Из-за плохого пороха бомбарды сейчас стреляли максимум метров на четыреста. Мои пушки били раза в полтора дальше. Я развернул барк левым бортом к противнику, подождал, когда он приблизится.

— Руль право на борт! — приказал я рулевому, а пушкарям: — Левый борт, залп!

Шесть орудий отгрохотали почти одновременно, выбросив вместе с ядрами черную тучу. В форкастель галеаса попало всего одно ядро. Еще одно прошило борт ниже шпирона, выбросив кучу щепок, а два пролетели выше, угодили в ахтеркастель, завалив в каюты переднюю переборку.

Барк повернул на северо-северо-запад, быстро набрал скорость, оторвавшись от галеаса до того, как он приблизился на дистанцию выстрела. За это время комендоры вновь зарядили пушки. Мы опять развернулись к врагу левым бортом, подпустили его и всадили два ядра в форкастель, одно ниже шпирона и одно в ахтеркастель. Опять поворот вправо, набор скорости, отрыв от преследователя, поворот влево и очередной залп. Два ядра в форкастель, два в ахтеркастель, два в молоко.

На этот раз галеас огрызнулся, выстрелив из главного калибра. Ядро из бледно-желтого ракушечника упало метрах в тридцати от нашего борта, подняв фонтан брызг.

Барк уже начал разворачиваться. Я повел его на северо-запад, прикрикнув комендорам, чтобы заряжали побыстрее. Им помогали коллеги с правого борта. Морские пехотинцы давали остроумные советы. Сражение для них пока что — забавное зрелище. После следующего залпа в форкастель залетело сразу три ядра. Его крыша осела, придавив обслугу, а центральная, самая крупная бомбарда повернулась влево.

Теперь можно сближаться бортами. Фальконеты большого вреда не нанесут. Я не стал поворачивать вправо, повел барк на запад, в сторону берега, дожидаясь, когда зарядят пушки. Галеас тоже повернул и с упорством бультерьера погнался за нами. Я приказал рулевому повернуть влево, матросам убрать косые паруса, комендорам прицелиться в ахтеркастель. На этот раз мы подпустили врага метров на двести.

— Левый борт, залпом пли! — скомандовал я.

Пять из шести ядер попали в цель. Ахтеркастель, расставшись с множеством щепок и обломков досок, которые разлетелись в разные стороны, превратился в груду обломков. Выстояли только бортовые переборки. Галеас по инерции продолжалдвигаться в нашу сторону."

"В это время мы медленно, слишком медленно поворачивали вправо. Я собирался оторваться от врага и повторить маневр, но заметил, что галеас тоже поворачивает, но влево. На нем начали ставить и поднимать паруса. Поскольку бортовой залп у галеаса слабенький. Значит, паруса нужны не для маневров в бою, а чтобы удрать, огрызаясь из кормовых бомбард. Поворачивался он медленнее нас.

— Правый борт, целиться в верхнюю часть корпуса, где гребцы! — приказал я.