Я испугался. Черт его знает, успею ли прыгнуть в море, когда пойму, что выпил яд? Что со мной будет, если не успею? Узнавать не хотелось. Наверняка фламандский купец уже добрался до Плесси и доложил, что задание выполнил. Получит наградные и, может быть, успеет их потратить до тех пор, пока не станет известно, что я остался жив. Иначе я ему не завидую. Если я не буду светиться в североевропейских портах, весть о моем спасении доберется до французского короля не скоро. Что ж, придется поменять район плавания.

Большую часть груза я продал в столице Дании любекским купцам. Сказал им, что собираюсь завязать с плаванием, осесть на берегу. Мол, денег заработал, а бродячая жизнь надоела. Мне подумалось, а вдруг яд — это их рук дело? Не похоже, конечно, но любекским купцам моя смерть выгодна, значит, нельзя скидывать их со счетов.

В Ольборге простояли почти месяц. Готовились к длительному походу. Я решил отправиться на Средиземное море. Туда руки Людовика Одиннадцатого вроде бы пока не дотянулись. Там уж я точно не буду заниматься торговлей, так что найти меня будет трудно. Трюм набили селедкой в бочках. Решил продать ее в Лиссабоне. Пусть и без большой выгоды, лишь бы не идти туда в балласте. Пополнил экипаж, взяв еще дюжину арбалетчиков. Наверняка будут потери, а набирать чужих не хотелось. Я уже и сам начал осознавать себя родственником всех ютландцев.

50"

"Почти все члены моего экипажа не видели раньше океан. Они привыкли, что от одного берега до другого не больше двух дней пути, а тут идем уже пятые сутки, а берега все не видно. И волны намного выше. С запада идет зыбь высотой метра четыре. Наверное, отголосок шторма. Ветер дует с северо-запада, балла два, не больше. Мы еле ползем. Каждый полдень я пытаюсь измерить высоту солнца и определить широту с помощью сделанного по моему заказу квадранта. Это четверть круга с разбивкой на градусы, двумя планками-радиусами, на одном из которых визиры, и отвесом, прикрепленном в углу, центре круга. Прицеливаешься на солнце или звезду — и отвес делит четверть круга на две части. Дальняя от глаза наблюдателя часть дуги — широта. Потом наклоняешь квадрант, чтобы отвес лег на него, и снимаешь показания. Точность не ахти, зависит от опытности наблюдателя. Но есть еще две неизвестные величины — когда наступает полдень, поскольку хронометра у меня нет, и какова величина склонения? Только в дни осеннего и весеннего равноденствия высота солнца равна девяносто градусов минус широта. В остальные дни надо делать поправку. От осеннего до весеннего равноденствия склонение прибавляют, а в другой половине года — отнимают. Я, конечно, составил таблицу склонений, но точность ее не гарантирую. Ночью вожусь с Полярной звездой. С ней тоже не без проблем.