— Смотри на меня, — слегка тряхнул меня за плечи Марат. — Прекрати рыдать. Скажи мне, что он тебе сделал, я эту суку в порошок сотру. Что он сделал?

— Но ведь он твой… возможный инвестор, — проговорила я сквозь рыдания."

"— Да плевать. Ты мне важнее денег, я же говорил уже. Рассказывай.

Я молча продолжила глотать слёзы. Не могу я о таком говорить. Тем более с ним.

— Если узнаешь, то не женишься на мне. Бросишь…

— Что за бред ещё? — ещё больше нахмурился Марат. — Я не брошу тебя, я тебя люблю. Ты с ним спала или что? Чего ты так испугалась?

— Я… Не совсем, — закусила я губы.

— Как это понимать? — снова ничего не понял Марат. — Мы с тобой одна семья теперь, Лина. У нас не должно быть секретов друг от друга. Расскажи мне, чтобы я не додумывал сам, какая бы ужасная правда ни была.

Опустив голову, я коротко пересказала ему историю своей модельной карьеры. Какая я была красивая, но доверчивая и наивная дура. Как меня обманул мой ""парень"" и менеджер в одном лице, сыграл роль моего сутенёра, сделав меня проституткой для Матвеева, как Матвеев наедине мне угрожал рассправой, если я не соглашусь развинуть перед ним ноги…

Марат напряжённо слушал и пребывал одновременно в шоке и в холодной ярости, которая волнами расходилась по всему тесному помещению уборной. Когда рассказ кончился, я замолчала и снова заплакала, закрыв лицо ладонями, потому что вспомнила о своём унижении, потому что теперь Марат будет считать меня грязной шлюхой, но я ведь не сама на это пошла… Меня вынудили.

— Сука! Сука! Сука!! — замолотил вдруг он кулаками по кафелю, едва не разбив и его, и кулаки.

Я закрыла голову руками и еще горше заплакала. Это всё… Он уйдет, он не будет с такой испорченной, как я…

Однако через минуту я ощутила, как мои руки убирают от лица. Марат смотрел на меня. Его ресницы были мокрыми. Он почти плакал? За меня? Ему настолько больно?

— Больше никто не обидит тебя, — твёрдо сказал он мне в глаза. — Никогда. Дашь мне имя второго. Я оплачу им по счетам. Они пожалеют, что сделали это. Ублюдки. Твари!

— Марат, не надо… — попросила я, осмелившись дотронуться до его рук, которыми он держал меня за лицо. — Не надо никого наказывать. Просто скажи… скажи мне, что я тебе не противна. После этого всего…

— Девочка моя, — притянул он меня к себе на грудь, стал успокаивающе для нас обоих гладить меня по спине. — Ты такое пережила… Это самое страшное, что может случиться с женщиной. Ты не должна винить себя. Твоя вина лишь в том, что ты такая красивая, что мужчинам сносит башню. Виноваты только эти ублюдки, что позволили себе так мучить тебя и издеваться… Хорошо, что вообще не убили.

— Ты не считаешь меня шлюхой?

— Нет, ты что, милая, — нахмурился он. Ему больно вместе со мной. Я чувствую. — Шлюхи идут на это осознанно.