Мама его побледнела, отчим от души поздравил, бабушка пустилась в пляс и расцеловала нас в обе щёки, пожелала побольше малышни, поменьше работы Марату, посоветовала свою неуёмную энергию оставлять в постели с молодой женой… Ох уж эта бабуля! Кстати, Ольга Вячеславовна настоятельно рекомендовала мне звать её только бабушкой, ведь она словно обрела ещё одну внучку — меня.

На семейном обеде мы попали и на Марка с Любой. Люба искренне улыбалась, Марк смотрел в свою тарелку, изредка кидая на Марата злые взгляды, а тот в ответ сжимал крепче мою руку и прижимал меня к себе ближе. Эта вражда и дух соперничества так и остались между братьями, но Марк более не рисковал даже подходить ко мне. То ли смирился наконец, что я люблю Марата, то ли Марат ему как-то ещё донёс, что я теперь только его женщина. Думать об этом мне, беременной, не хотелось, и я оставила эту проблему Марату. Начинаю привыкать, что мне есть на кого положиться кроме папы.

Папа так и продолжил жить в своём доме и приезжать к нам. На следующий день после ужина у родителей Марата мы поехали с Лиской и к отцу. За бутылочкой вина в кухне мы слушали, как он рассказывает о своём саде, пока Алиса играет на ковре в гостиной.

— Вот, а потом вишня пойдёт. Ох, и наварю я вам вареньица на зиму. Вас так много у меня теперь.

— Спасибо, пап, — ответила я ему. — Мы будем рады.

Отец счастлив, что теперь у него такая большая семья, и есть о ком заботиться.

— Папа, тебе придётся прикупить новый костюм, — обратилась я к нему.

— Чего? Зачем ещё? — нахмурился он. — Помирать пока не готов, а шмотки и магазины терпеть не могу.

— Ну, хочешь, я тебе по интернету на дом закажу несколько вариантов? Дома примеришь, — предложила я.

— Да на кой чёрт мне этот костюм-то? — не понял отец.

— Для свадьбы.

— Свадьбы? — окинул нас более внимательным взглядом Соболевский-старший.

— Да, пап, — кивнула я, сжимая крепче руку Марата, который теперь везде сопровождал меня, если мог, и сидел рядом. — Мы подали заявление в ЗАГС. Марат теперь официально свободен, и мы с ним женимся.

— Ох ты, батюшки, — заволновался он. — Где ингалятор…

— Папуль, ну что?

Он взял с полки лекарство и воспользовался им. Когда дыхание его выровнялось, он снова посмотрел на нас.

— Вот уж огорошили…

— Пап, не волнуйся ты так, — я крутилась возле него, поднесла воды. — Ты что?

— Я… от радости, — улыбнулся он нам, а потом сгрёб обоих в братские объятия. — Вот дураки… Ну наконец-то…

Теперь осталось эту самую свадьбу пережить, потому что подготовка к ней нервов нам потрепала уже изрядно. Выбор кафе, меню блюд, поиск тамады и фотографа, платья, туфель и прочего — всё это ужасно отнимает силы.