Отвернув уголок, чтобы взглянуть на окрестности, она видела лишь белое мельтешение снежинок и низкое, темнеющее с каждой минутой небо. Снеговые тучи сгущались над маленькой кавалькадой, прокладывающей себе путь по белой земле под серым небом.

Лошадь Артура бодро шла галопом, принц уверенно сидел в седле, руки в перчатках, в одной поводья, в другой кнут. Под коротким камзолом из толстой кожи — теплая шерстяная поддевка, на ногах — мягкие, удобные кожаные сапоги. Трясясь в своем паланкине, Каталина смотрела, как он скачет, до того замерзшая и несчастная, что не было сил даже его презирать.

Больше всего на свете ей хотелось, чтобы он подъехал сейчас и сказал, что они почти что приехали, почти дома.

Прошел час, мулы брели по дороге, низко опустив головы, встречая лбом западный ветер. Снег усилился. Каталина свернулась клубком под одеялами, прижав к животу уже остывший камень, нырнув с головой под меховую полость. Ноги совсем окоченели, в прорези занавесок врывался ветер, и то и дело она ежилась от его ледяных укусов.

Вокруг мулов с носилками, в которых заживо замерзала Каталина, гарцевали всадники, перекрикивались, посмеивались над погодой, предвкушая, как плотно поужинают, когда доберутся в городок Бурфорд.

Казалось, голоса их доносятся откуда-то издалека. От холода и усталости Каталина проваливалась в сон.

Из тяжкой дремоты она выбралась, когда паланкин опустили на землю и раздвинули занавеси. Волна холодного воздуха ударила в лицо, она недовольно вскрикнула и накрылась с головой.

— Инфанта? — забеспокоилась донья Эльвира. Дуэнья, ехавшая на своем муле, ничуть не замерзла. — Благодарение Богу, наконец мы на месте!

Каталина не шевельнулась.

— Что такое? — раздался голос Артура. Он видел, что носилки опустили на землю, что над ними склонилась дуэнья. Видел, что груда тряпья и мехов в носилках не подает признаков жизни. Мелькнула неприятная мысль, что принцесса, может быть, заболела. Мария де Салинас бросила на него укоризненный взгляд. — В чем дело?

— Все в порядке, — выпрямилась донья Эльвира, заслонив собой паланкин и Каталину. Принц соскочил с лошади и направился к ним. — Принцесса просто уснула. Сейчас она приведет себя в порядок.

Уверенной рукой принц отстранил дуэнью и встал на колени перед носилками.

— Каталина, — тихо позвал он.

— Я замерзла, — тоненьким голосом отозвалась она, подняла голову, и он увидел, что лицо у нее белое как снег, а губы посинели. — Я т-так з-замерзла, что умру, и тогда ты будешь счастлив. Похоронишь меня в этой ужасной стране и женишься на какой-нибудь глупой, толстой англичанке… а я никогда, никогда не увижу… — И залилась слезами.

— Каталина! — пробормотал он в изумлении.