Каталина поднялась с места, все присутствующие склонились в поклонах. Донья Эльвира стояла у нее за спиной. Как учили, она сделала мужу глубокий испанский реверанс и ясным голоском произнесла по-латыни, очень четко выговаривая слова:

— Желаю вашему высочеству доброй ночи.

— Благодарю вас, мадам, однако не прощаюсь. Я приду в вашу комнату, — оповестил он ее, вызвав одобрительный шепот: людям нравится, когда принц крепок, энергичен и полон желаний.

От столь откровенного заявления принцесса залилась краской. Сказать было нечего, отказать нельзя, но то, как она вскинула подбородок и вышла из комнаты, не предвещало супругу теплого приема.

Свита принцессы откланялась и поспешила следом, словно пестрый шлейф платья. Придворные прятали улыбки и переглядывались, отмечая присутствие темперамента у новобрачной.

Через полчаса явившись в апартаменты принцессы, разгоряченный выпитым, подстегиваемый обидой, Артур обнаружил, что жена полностью одета, сидит у очага рядом с дуэньей, комната ярко освещена, пылают свечи, а придворные дамы играют в карты и трещат, словно это не полночь, а полдень. Принцесса явно еще не собиралась укладываться в постель.

— Ваше высочество! — воскликнула она при виде его, встала с места и сделала реверанс.

Артур, который предполагал сразу лечь и явился в ночной рубашке и накинутом на плечи халате, почувствовал себя самым нелепым образом. Каталина, напротив, выглядела вполне парадно. Все ее дамы повернулись и неодобрительно уставились на него. Нестерпимо захотелось выскочить вон, но он сдержал порыв, сказав:

— Я полагал, вы уже в постели.

— В самом деле давно пора, — с ледяной вежливостью ответила Каталина.

 — Уже поздно, не так ли? Я как раз собиралась отправиться в постель, но тут ваше высочество во всеуслышание объявили, что собираетесь посетить меня, и я подумала, что вы придете сюда со свитой. Мне показалось, вы приглашаете всех в мои комнаты. Иначе зачем заявлять об этом в полный голос?

— Я не заявлял в полный голос!

Вскинув бровь, она не стала противоречить.

— Я остаюсь на ночь, — упрямо сказал он и решительно направился к дверям в опочивальню, мимоходом бросив: — Вашим дамам тоже пора, в самом деле поздно уже, — а потом кивком отпустил своих: — Оставьте нас.

 — Вошел в опочивальню и закрыл за собой дверь.

Каталина проследовала за мужем, отпустив своих дам. В спальне, стоя на пороге, она смотрела, как Артур сбрасывает халат, рубашку и голышом, не торопясь, укладывается в постель: взбивает подушки, подкладывает их под спину, устраивается поудобней, скрестив руки на голой груди, как делают, предвкушая забаву и развлечение.

Настала ее очередь смутиться.

— Ты бы лучше разделась, — колко сказал он. — Сама же говоришь, уже поздно.