Она извивается и громко стонет, заглушая своими всхлипами звон цепей.

– Ей нравится… – томно выдыхает Чейз возле моего уха. – И им тоже…

Указывает на мою подругу, которая уже встала на колени между ног Винсента, взяла в рот его член и интенсивно сосет. Локвуд содрал с парня рубашку и принялся ласкать языком его соски́. Взгляд Винсента прикован к зрелищу за стеклом, пока одной рукой он трет ствол Локвуда, а второй – прижимает голову Юко к своему паху, заставляя ее заглатывать себя глубже.

– А тебе, малышка, нравится? – рука Чейза скользит под мою короткую «рясу», вторая хватает меня за ремень портупеи между грудей и тянет на себя.

Я врезаюсь в его твердую татуированную грудь, голова встряхивается, и губы Чейза ловят мои.

– Трахни меня, Кендалл, – Чейз настырно усаживает меня на свои бедра сверху и толкается в меня пахом. Его твердый член упирается мне между ног, а властные губы не выпускают моих. – Трахни. Раздели со мной свой грех. Прочитай мне молитву из своих стонов.

За моей спиной стонет девушка за стеклом. Ее голос охрип. Шлепки плети участились. Она всхлипывает и просит взять ее. Она скулит и молит об этом, а Чейз снова толкается в меня.

– Трахни меня, малышка. Ты ведь этого хочешь, – Чейз делает еще один плавный рывок, заставляя меня раздвинуть ноги шире. – Согреши со мной.

Я бы хотела. Забыться. Вычеркнуть Бостона. Перекрыть. Перечеркнуть лучшее, что было в моей жизни. Попытаться заменить того, кто незаменим.

Мы в заброшенном порту. В том контейнере, где я хотела потерять свою девственность еще три года назад. Где хотела отдаться ему сегодня в этой чертовой портупее, потому что ему бы понравилось. Он бы крепко стискивал мою шею, тянул за ремни, пока я бы не начала задыхаться, и грубо входил бы в меня.

– Бостон… – закрываю глаза и насаживаюсь на пальцы, которые входят в мое мокрое лоно. – Бостон, я люблю тебя…

Теряю рассудок. Не различаю, где реальность, а где плод моих фантазий.

Мои губы кусают. Тело жадно лапают.

В горло льется алкоголь. Слишком много. Мимо. По подбородку, шее, обнаженной груди. Мои соски затвердели и трутся между грубых ремней портупеи.

Я запрокидываю голову.

Теряюсь в стонах за стеклом, во вздохах рядом. Вокруг раздаются шлепки тел. Всхлипы. Несдержанные крики чьих-то оргазмов.

Мои веки дрожат. Я обмякаю. И утопаю в руках Бостона. Они такие большие. Горячие. Требовательные. Они везде.

Я тону в своих иллюзиях и отключаюсь.

Прихожу в себя на мгновение.

Меня тащат по коридору.

Потом вижу людей. Это не Локвуд или Юко. Даже не Винсент. Я не могу разглядеть их лиц.

Опять теряю сознание.

Меня бьют по лицу. Встряхивают. Снова бьют. Шлепают по щекам, чтобы я очнулась.

Веки такие тяжелые. Они дрожат, но поднимаются, и я вижу Чейза. Его глаза напротив моих глаз.