Оно чувствует и рвется из груди, пытается сбежать, чтобы не разлететься на тысячу осколков, которые потом не склеить.

– Кендалл, стой, – Бостон хватает меня за руку, когда я в очередной раз проношусь мимо его глаз.

Замираю напротив. Между нами всего пара дюймов. Слышу, как бешено колотится его сердце. Он сглатывает, а у меня начинается истерический словесный поток. Не могу заткнуться. Не хочу, чтобы он смог заговорить.

– Я буду очень распутной этой ночью. Согрешишь со мной? – тянусь к поясу халата, который зачем-то все-таки нацепила на себя, но Бостон перехватывает мою руку.

Я обездвижена и скована его пальцами. Оба моих запястья сжаты ладонями Бостона и притянуты к его груди. Он тяжело дышит. Смотрит на меня так, будто собирается сообщить о скорой смерти. Моей смерти. Моей души.

– Пожалуйста, выслушай меня.

Бостон напряжен. Челюсть сжата. Под скулами играют желваки. Взгляд карих глаз темнее устрашающей мглы. Я вязну. Тону. И Бостон мне не поможет. Сегодня он потопит меня сам.

– Нет, – глаза слезятся. Не хочу плакать, но я уже не контролирую ситуацию. Эмоции берут верх и толкают меня в омут истерики.

– Нет! – сжимаю кулаки и бью Бостона в грудь, стискивая зубы. От неожиданности он выпускает меня из хватки. – Ты не смог, да? – слезы катятся по щекам. – Я так и знала! – всхлипываю и реву навзрыд. – Ты ведь говорил, что любишь меня! Но выбрал ее!

Это конец. Счастье было скоротечным и мнительным. Я сама его придумала. Поверила, что сейчас для нас нет преград. Но Бостон сам выстраивает препятствия, чтобы не быть со мной. Он никогда этого не хотел по-настоящему. У меня просто получилось запутать его на одну ночь. Всего на одну.

А потом все закончилось. И пока я строила воздушные замки, Бостон возводил баррикады на земле.

– Кендалл, все не так, – он тянется ко мне, но я ударяю по его рукам.

– Не трогай меня! – обхватываю свои плечи и впиваюсь в кожу ногтями. Царапаю до крови, чтобы заместить боль в душе. – Ты все время лгал! Я, как была, так и осталась для тебя маленькой девочкой. Несерьезной. Глупой. Наивной. Взбалмошной. Ради таких не бросают утонченных и целомудренных! Таких только пробуют, когда однажды дают слабину, а потом возвращаются в свои дома к своим идеальным девушкам, чтобы продолжать строить с ними идеальные отношения!

– Кендалл, прекрати! Ты ошибаешься! – он хватает меня за плечи, но я вырываюсь и с размаха разбиваю об его лицо пощечину.

Бостон отшатывается и с изумлением смотрит мне прямо в глаза.

– Катись к своей Скайлар, – процеживаю сквозь зубы.

Боль перекрывает злоба. Сквозная дыра в сердце кровоточит, но теперь я не чувствую, как сильно болит. Гнев послужил анестезией, но я не знаю, сколько она будет действовать. Хоть бы подольше.