Мои шаги становятся плавными, медленными. Я приближаюсь к ней, как в замедленной съемке. Боюсь нарушить ее покой. И именно сейчас в голову начинают лезть дурные мысли:

Не зря. Точно не зря, ведь от одного ее взгляда мое сердце делает кувырок в груди и замирает. Кендалл поворачивает голову. Я стою на другом конце веранды, как парализованный. Почти не дышу. Не моргаю. Не двигаюсь.

– Кендалл… – шепчу одними губами.

Не могу произнести вслух, но она должна понять. Уловить. Почувствовать. Раньше мы понимали друг друга без слов. Но в глазах Кендалл застывает страх. Ее руки падают ей на ноги. Я роняю букет цветов, потому что замечаю, что Кендалл сидит в инвалидном кресле.

Меня охватывает дикий ужас. Дар речи пропадает. Тело дрожит и млеет. Мне нужно за что-то ухватиться, чтобы не упасть.

– Ч-что… Что ты здесь делаешь? – в ее безумных зеленых глазах проступают слезы.

– Кендалл… Что с тобой? Почему ты… – ватные ноги ступают к ней ближе, но Кендалл вскрикивает, вцепившись двумя руками в плед на ногах.

– Кендалл… – я не могу унять дрожь в своем теле. Меня трясет. В глазах щиплет. Ее силуэт размывается, и я моргаю, чувствуя, как по щекам катятся слезы. – Что случилось? Почему ты в этом кресле?

– Не подходи ко мне! – она срывается на крик и начинает рыдать. – Я же просила тебя исчезнуть! Зачем ты появился снова?!

Она нажимает на кнопки на подлокотниках, пытаясь развернуть кресло, но колеса наезжают на длинные края пледа. Кендалл психует. Жмет сильнее. Плачет навзрыд и дергает кресло.

– Уйди! Уйди отсюда! Прошу тебя. Уйди. Не смотри на меня, Бостон! Я не хочу, чтобы ты видел меня такой!

Она снова жмет на кнопки, кресло резко толкается вперед, и с ног Кендалл сваливается плед. Я отшатываюсь к стене.

– Господи… – моя дрожащая ладонь накрывает мой рот.

Кендалл тянется к полу, захлебываясь слезами, но не может достать до пледа. И не нужно. Я уже все увидел.

Меня отбрасывает на три года назад, в ту ночь, когда мы с Кендалл были предельно счастливы, когда она выпрыгнула из окна своей спальни ко мне прямо в руки, а позже мы решили пожениться.

Я не сдержал обещание.

Я не уберег Кендалл.

– Уйди, Бостон. Пожалуйста, – всхлипывает она, прикрывая левую ногу, ампутированную по колено. – Исчезни навсегда. Если тебе плевать на судебный запрет, тогда в этот раз я точно убью себя.

– Не неси чушь! – подбегаю к ней и падаю перед Кендалл на колени. – Не смей так говорить, глупая! Не смей, слышишь? Я люблю тебя!

– Исчезни! – она отмахивается от моих рук.

– Люблю тебя, – целую ее колени. – Кендалл, ты мое все, помнишь? Ничего не изменилось. Я все так же тебя люблю. Пожалуйста, прости. Прости меня. Я не могу без тебя, слышишь?

Она бьет меня по лицу. Отмахивается. Кричит. Но я не отпускаю. Ухватываюсь за ее бедра и кладу голову на ее ноги. Пусть бьет сильнее.