Да даже если бы и не понимал, он бы все равно не смог меня удержать.

Я сам не заметил, как все это время не дышал. И теперь выдохнул, словно избавившись от груза на сердце. Будто выпустив наружу пламя, пожирающее меня изнутри.

Глаза щиплет, я протираю их и ступаю ближе, но ее слабый голос заставляет меня остановиться возле двери:

– Конфетка, это я, Бостон, – мой голос надламывается. Я едва шепчу.

– Уходи. Я не хочу тебя больше видеть.

Она прогоняет меня. Пусть. Пусть ругает самыми гнусными словами. Только пусть продолжает говорить.

– Кендалл… – хочу сделать шаг, но она резко поворачивает голову.

– Не приближайся ко мне! Не подходи!

Я не могу разглядеть в темноте ее лица, но по голосу слышно, что она плачет.

– Уходи, Бостон. Просто уйди. Не хочу тебя видеть. Не хочу тебя знать!

– Кендалл, пожалуйста… – в замешательстве ступаю к ней, но она начинает кричать.

– Пошел вон! Вон! Если ты еще раз появишься здесь, я покончу с собой! Исчезни из моей жизни! – всхлипывает и кричит сквозь слезы. – Уходи! Убирайся!!! Исчезни навсегда!

На ее крики сбегается медперсонал. Меня хватает за плечи Аластор и выводит из палаты Кендалл. Я еще долго слышу ее истерику. Оборачиваюсь, но Аластор не позволяет мне вернуться. Я и не сопротивляюсь. Не могу понять, почему она так реагирует на меня. Я просто ухожу, как ведомый, а в ушах раздается ее крик.

И так по кругу. Без остановки. Сводя с ума.

Этой ночью я не уснул.

Я еще много раз пытался увидеться с Кендалл, но меня не пускали. Потом приставили охрану к ее палате и предупредили всех, что я в «черном списке».

Через месяц ей разрешили покинуть клинику, и Кендалл вернулась домой. Я стучал в ее дверь, я лез в окна. Безуспешно.

А после того, как она все-таки предприняла попытку самоубийства и наглоталась таблеток, Юджин и Стенли подали на меня в суд. Теперь я не имею права приближаться к Кендалл ближе, чем на десять ярдов. Я изгнан из их дома и семьи. Я больше не тот парень, которого здесь любят. Теперь я мужчина, которого возненавидели все.

– Сегодня утром подтвердилась информация о смерти всемирно известного фотографа Чейза Холла. Официальная версия – самоубийство. По нашим сведениям, в ночь с десятого на одиннадцатое октября Чейз Холл спрыгнул с девятнадцатого этажа своей квартиры, расположенной на углу второй авеню и двадцать второй стрит. По предварительным данным, в крови фотографа была обнаружена смертельная доза наркотического вещества. Следствие продолжается. Мы будем держать вас в курсе…

Я отключаю телевизор и бросаю уставший взгляд на Эзру. За последние несколько месяцев я изрядно вымотался.

– Ты должен мне пятьдесят баксов, – хмыкает отец, продолжая варить кофе. – Я же говорил, что это ссыкло самовыпилится. Нам же лучше.

И отец прав, но я не рад.