– Я не наркоманка! – порываюсь вскочить, но Бостон ловит меня за локоть и возвращает обратно.

– Я не говорил, что ты… Такая. Просто Чейз вкачал в тебя какой-то новый препарат. Да, Аластор сделал анализ крови. Но этого недостаточно. Нужно проверить тебя полностью. Я беспокоюсь. Пойми. Ты ничего не помнила. Какую только дрянь этот ублюдок ни впустил в твой организм? Кендалл, я волнуюсь.

Я совершенно ничего не помню о той ночи. И я уверена, что Чейз мне что-то подмешал. Я вытворяла ужасные вещи, а потом вообще отключилась, и если бы не Бостон…

– Да, хорошо, – соглашаюсь я и прикладываю щеку обратно к его груди.

Там так быстро бьется горячее сердце. Мое сердце. Которое любит меня. Которое переживает за меня.

– Я договорюсь с Аластором. У него частная клиника. Очень хорошая. Ляжешь на неделю. Все будет конфиденциально, не переживай.

– А мои родители? Я не хочу, чтобы они знали подробности… Ну ты понимаешь… – отвожу взгляд.

– Скажем, что ты уехала. На съемки в Нью-Йорк, – Бостон обнимает меня за плечи и тянет ближе к своему лицу. – Всего на неделю, Кендалл.

– Хорошо, – касаюсь его губ своими губами. – Неделя в реабилитационном центре для наркоманов.

– Не утрируй, – цокает Бостон, и я, смеясь, запускаю руку ему в волосы.

– Ради тебя я готова на все.

– Услышу, когда повторишь в миллионный раз, – целую его в нос. – Кажется, ты повторил всего девятьсот девяносто девять тысяч девятьсот девяносто девять раз.

– Люблю тебя больше всех этих гребаных миллионов, – хватает меня за бедра и толкается между ног. – А теперь простони мне столько же.

Я лежу справа, под мышкой Бостона, а он не успокаивается даже после моего миллионного стона. Он покрывает горячими поцелуями мою руку от запястья до плеча и трется носом о мою кожу.

– Это лучшая ночь, – улыбаюсь я. – Хочу продолжить.

– О, детка, даже не проси. Я и так готов продолжать до утра.

– Нет, ты не понял, – уклоняюсь от очередного поцелуя в шею. – Хочу двух Бостонов. Тебя и ночной. Хочу кататься до утра и заезжать в дешевые закусочные. Хочу бургер с двойным сыром и кетчуп на твоих губах.

– Легко, – усмехается Бостон. – Что еще?

– Хочу твое имя у себя на запястье, где ты меня только что целовал. И линию от твоего бриллианта, – касаюсь микродермала в виде сердечка в ложбинке между своих грудей.

– До твоего имени на левой руке. Вот здесь, – вырисовываю ногтем «Бостон» на своем запястье, поднятом к потолку контейнера. – Хочу прямо сейчас. Поехали?

– Почему именно на запястье левой руки? – Бостон приподнимается на локте и внимательно наблюдает за мной.

– Древние римляне верили, что вена от безымянного пальца левой руки связана с сердцем. Они называли ее «веной любви». Поэтому мы и носим обручальные кольца на этом пальце. В знак вечной любви, Бостон.