– Вот, держи. Кстати, учитывая, что интимные услуги не входят в наш договор, я могу расценивать вчерашнюю ночь в качестве личной премии.

Эти слова подействовали на Глэдис как удар хлыста.

– Если тебе от этого легче, можешь так и думать, – процедила она сквозь зубы. – Больше ты ко мне не прикоснешься!

Он наклонился к ней и отчетливо произнес:

– Я и не собираюсь! И надеюсь, вскоре нам вообще не нужно будет встречаться. Если же ты хоть кому-нибудь расскажешь о нашем договоре, тебе придется возвратить мне все деньги. Понятно?

– В таком случае ты должна выйти отсюда с улыбкой, чтобы у Мэнди не возникло никаких подозрений на наш счет.

Глэдис повернулась и без дальнейших разговоров покинула кабинет. Ей действительно удалось изобразить беззаботную улыбку, которая продержалась на ее лице до самой столовой. Но когда она закрыла за собой дверь комнаты, в которой хранились материалы и инструменты, то сразу сникла. Сгорбившись как старушка, она подошла к стулу, села и закрыла лицо руками. Как могло все так перемениться в одно мгновение? Еще утром она была счастлива и могла поручиться, что Джозеф испытывает подобные чувства.

Нет, Джозеф не любит меня, горько думала Глэдис. Она вдруг похолодела, поняв, как близка была к тому, чтобы признаться ему в любви. То-то бы он посмеялся!

Неужели случай с Ллойдом ничему не научил тебя? – ругала себя она. Все они одинаковы! Несколько улыбок, несколько поцелуев – и женщины должны падать в их объятия!

А ведь я так и сделала. Глэдис злилась и на себя, и на Джозефа. Он использовал ее, а потом оскорбил. Но она скорее умрет, чем покажет, какую боль он ей причинил!

Вынув из кармана чек, Глэдис положила его в сумочку и отправилась за деньгами в банк.

Большую часть уик-энда она пролежала на диване, устремив невидящий взгляд в потолок. Когда в воскресенье позвонила Мелинда, Глэдис приложила все усилия, чтобы успокоить сестру. Она старалась говорить спокойно, но на душе у нее кошки скребли.

В понедельник Глэдис как обычно вышла на работу. Джозеф не появлялся в столовой до среды. Она стояла на стремянке и укладывала фрагменты мозаики, когда дверь вдруг отворилась. Увидев Джозефа, Глэдис вздрогнула от неожиданности и схватилась за стену, чтобы не потерять равновесия.

– Сегодня у меня была встреча с Керком Кендаллом, – спокойно сообщил Мертон, закрывая за собой дверь, – и он обещал подумать над моим предложением об объединении банков.

– Надеюсь, ты не ожидаешь, что я буду радоваться по этому поводу? – язвительно поинтересовалась Глэдис.

– Тебя это тоже касается, поэтому лучше послушай, что я говорю.

– Мне ничего другого и не остается, ведь я не могу выпроводить тебя из столовой.