Это означает, что, если ты вздумаешь разговаривать с кем-либо непочтительно, я сразу обо всем узнаю!

– Мне платят за работу дизайнера, а не за салонные разговоры со служащими и посетителями, – заметила Глэдис. – Если тебе не понравилось, как я оформила конференц-зал, найди другого специалиста!

– Тебе и в самом деле еще многому нужно учиться. Неужели ты готова отказаться от хороших денег ради собственного упрямства?

Она действительно была близка к этому, но, вспомнив о Мелинде и о своем обещании выслать денег на летний лагерь для мальчиков, стиснула зубы.

– Нет, я не откажусь от заказа, но только потому, что мне нужны деньги. Хотя я никак не ожидала, что придется лебезить перед главой банка!

– Ты что же, хочешь, чтобы твоя вежливость оплачивалась отдельно?

– Это было бы очень кстати, – сказала Глэдис, игнорируя насмешку и глядя прямо в глаза Джозефу. – Сколько ты можешь предложить? – Еще не успев договорить, она пожалела о своих словах.

– Сие зависит от того, насколько далеко будет простираться твоя любезность, – тихо произнес он, и Глэдис вдруг бросило в жар.

Когда же я научусь вначале думать, а затем говорить? – спросила она себя, устремляя взгляд в пол.

– Если наш разговор окончен, я, пожалуй, вернусь к работе.

– Разумеется, – согласился Джозеф, поднимаясь со стула вслед за Глэдис. – Кстати, возможно, ты ищешь… – Он вынул из стола резной гребень, который был в волосах Глэдис в день свадьбы Берты, положил его на стол и придвинул к ней. – Думаю, он тебе еще пригодится.

Глэдис взяла гребень с опаской, словно что-то горячее.

– Откуда он у тебя? – спросила она, заранее догадываясь, каким будет ответ.

– Ты оставила гребень на террасе. Он выпал из твоих волос, когда ты… отвлеклась.

– Иными словами, когда ты целовал меня? – с вызовом уточнила Глэдис, чувствуя, что в ней закипает привычная злость. Наступил момент истины, и сейчас не было нужды притворяться.

Джозеф с удивлением взглянул на нее.

– Насколько я помню, это ты меня целовала.

– Только потому, что ты меня спровоцировал!

– Как это было приятно! – мечтательно улыбнулся он и, приблизившись к Глэдис, осторожно вытер цементную пыль с ее щеки. – Подобный поступок действительно можно отметить премией.

Она отодвинулась, взволнованная близостью Джозефа и своей реакцией на его прикосновение. Каждая клеточка ее тела внезапно затрепетала, и ей стало трудно дышать.

– Временами я нуждаюсь в деньгах, но не до такой степени! – хрипло сказала она. – Если ты имеешь в виду любезность такого рода, можешь сам оформлять свою столовую! – Резко повернувшись, Глэдис вышла из кабинета, с грохотом захлопнув за собой дверь.

Не веря своим глазам, Мэнди смотрела вслед удаляющейся Глэдис.