Губы хранили ощущение прикосновения к теплой, чуть шероховатой коже.

– Ну что, ты доволен?

Джозеф медленно покачал головой.

– Ты жульничаешь, – сказал он.

– Почему? – удивилась Глэдис. – Я сделала то, о чем мы договаривались!

– Разве так целуют? – Джозеф насмешливо поднял бровь. – Я ожидал, что ты поцелуешь меня по-настоящему.

Глаза Глэдис сверкнули. Хорошо, подумала она, я покажу тебе, на что способна!

– Отлично! – сердито произнесла она. – Посмотрим, убедит ли тебя это!

Подойдя к Джозефу вплотную, она взяла в ладони его лицо и слегка притянула к себе. Сейчас Глэдис была слишком зла, чтобы волноваться. Он не сделал никакой попытки обнять ее, а стоял молча, упершись руками в балюстраду, и неотрывно смотрел на нее. В глубине его глаз таилась улыбка. Встретив этот взгляд, Глэдис на мгновение почувствовала, что у нее сдают нервы, но затем посмотрела на его губы… и вдруг все изменилось.

Глэдис внезапно поняла, что подсознательно желала этого еще в тот момент, когда впервые взглянула в серебристые глаза Джозефа в зале ресторана в Венеции. С тех пор она часто вспоминала о таинственном незнакомце, размышляя о том, что, если бы у нее в тот день было иное настроение, дальнейшие события могли бы принять совершенно другой оборот. Сейчас Глэдис уже казалось, что прежде она много раз целовала Джозефа и в этом не было ничего необычного.

Она медленно потянулась к его губам и коснулась их вначале осторожно, а затем более уверенно. Через мгновение он сам стал целовать ее, одной рукой притянув к себе, а другой вытащив из ее волос гребень, который упал на камни террасы. Ее густые кудри каскадом опустились ей на плечи.

В эту секунду Глэдис совсем потеряла голову. Она самозабвенно ответила на поцелуй, ощущая волны дрожи, пробегающие по телу сверху донизу. Она забыла о том, что почти незнакома с Джозефом, что отношения между ними напряженные и что он ее спровоцировал. Сейчас имели значение лишь опасное возбуждение и непонятная радость, наполнившая ее душу.

Пальцы Глэдис скользнули с лица Джозефа на шею. Тихо застонав от удовольствия, она продолжила поцелуй, играя с языком Джозефа и позволяя крепче обнять себя.

– Вот сейчас ты меня убедила, – прошептал Джозеф, когда они наконец оторвались друг от друга.

– Убедила? – переспросила Глэдис, словно выплывая из сладкого тумана. Она покрывала лицо Джозефа мелкими поцелуями, не в состоянии думать ни о чем, кроме собственных ощущений.

– Беру свои слова обратно, – продолжал он, пропуская между пальцев ее шелковистые локоны, – и признаю, что ты не боишься ни меня, ни себя самой.

Его слова подействовали на Глэдис как холодный душ. Она ахнула и вырвалась из его объятий, не помня себя от смущения.