Берта и Глэдис одновременно вздрогнули и обернулись – сзади стоял Джозеф. Глэдис нахмурилась и принялась вытирать вино, которое от неожиданности выплеснула из бокала на платье.

– Ты всегда так подкрадываешься? – сердито спросила она. – Сегодня это происходит уже второй раз!

– Я не собирался вас пугать, – невозмутимо ответил Джозеф. – Разве я виноват, что вы настолько увлеклись беседой, что даже не заметили меня?

– Если бы у меня были глаза на затылке, я, вероятно, увидела бы тебя, – ворчливо заметила Глэдис, – но все равно ты не должен был подслушивать!

– Наверное, все гости слышали, что ты не сможешь полюбить меня, – обезоруживающе улыбнулся Мертон.

Берта почувствовала себя виноватой, а Глэдис наклонилась еще ниже, продолжая вытирать пятно на платье.

Джозеф невольно залюбовался ее волосами.

Волосы Глэдис были ее гордостью. Длинные, густые и блестящие, они имели редкий светло-каштановый цвет. Сегодня она собрала их на затылке, украсив узел резным африканским гребнем из дерева.

– Кстати, должен сказать, Глэдис, что я вначале не узнал тебя, – продолжил Джозеф. – Лишь когда услышал знакомые категорические интонации, понял, что это ты!

Глэдис наконец выпрямилась и увидела, что он рассматривает ее огненно-красное платье. В отличие от вычурного наряда, в котором она была днем, это платье казалось очень простым, но изящный крой удачно подчеркивал гибкость девичьей фигуры.

В глазах Джозефа мелькнуло странное выражение. Казалось, в это мгновение он припомнил, как выглядела Глэдис в мокром платье на тротуаре Венеции. Словно прочитав его мысли, она внутренне сжалась.

– Ты… совсем другая, – после нескольких минут напряженного молчания констатировал он.

Глэдис действительно хотела бы не только выглядеть, но и чувствовать себя по-иному: к сожалению, Мертону снова удалось выбить ее из колеи.

– Я лишь сменила платье, – сухо произнесла она. – Что в этом особенного?

Берта поморщилась от интонации Глэдис, но Джозеф лишь улыбнулся. Именно это больше всего задело Глэдис. Кажется, Мертон находит меня забавной, пронеслось у нее в голове. Иногда Глэдис завидовала девушкам, у которых хватало выдержки вежливо улыбнуться и отвечать на колкости любезностями. Почему я так не могу? – частенько спрашивала она себя.

– Я бы сказала, что произошла поразительная перемена, – тихо сказал Джозеф.

В продолжение всего разговора Берта заинтересованно переводила взгляд с Джозефа на Глэдис и обратно. Сейчас та стояла, гордо выпрямившись и крепко сжав бокал. Глэдис была высокой, но Джозеф все равно смотрел на нее сверху вниз с непроницаемым выражением лица.

– Почему бы вам не потанцевать? – оживленно предложила Берта. – К сожалению, мне придется вас покинуть, – улыбнулась она.