Использованная. Да, именно так. Иное определение и подобрать было сложно. С самого начала я самолично пошла на то, чтобы сейчас почувствовать себя так. Только тогда это можно было назвать деловыми отношениями, сейчас же всё изменилось. Для меня. И ещё несколько часов назад я считала, что и для Роберта тоже.

Расплатившись с таксистом, я взглянула на окна квартиры. Темно. Значит, дедушка или спал, или отсутствовал. Тем лучше, это позволит избежать ненужных вопросов относительно того, почему я вдруг ушла от мужа среди ночи.

Оказавшись в тишине и темноте прихожей – выдохнула. Куртки деда, в которой он ходил зимой, на вешалке не было. Скинув пальто и обувь, я убедилась в том, что одна в квартире, и дойдя до своей кровати, на которой и свернулась калачиком, расплакалась.

Я не могла даже вообразить, что ждёт меня впереди. Знала только, что к Роберту не вернусь даже под дулом пистолета. Пусть он, как выразилась Анна, трахает других направо и налево, но только подальше от меня. А вообще, никто мне не помешает прямо завтра пойти и подать заявление на развод. И пусть забирает свои деньги и акции и живёт счастливо. А я вернусь в детский сад, где и буду продолжать работать, как работала бы, не угоди этот чёртов мячик за забор.

Мне казалось, что меня что-то душит. Со всех сторон. Словно оказалась в коконе, а он сжимался вокруг меня, лишая возможности втянуть в себя порцию кислорода. Слёзы текли беспрестанно, я даже не могла себя заставить их стереть с лица. А когда поняла, что больше так не выдержу, набрала номер Лены и выдохнула хрипло:

– Ершова, приезжай… пожалуйста. Я у себя дома.

– Ну ты меня и перепугала! Ты только представь – спим мы со Славиком, вдруг ты. Я вскочила, он тоже. Спросонья ничего не понимает, а я и рассказать не могу, что стряслось.

Ершова, болтающая без умолку, пока раздевалась в прихожей, вызвала у меня слабое подобие улыбки. Сразу же стало легче дышать, и я ухватилась за этот шанс хоть немного переключиться.

– И где он сейчас? – выдавила я из себя.

– А! Дома остался. Порывался со мной ехать, но думаю, зачем? Так, ладно. Пошли на кухню и уже рассказывай, что стряслось. Будем придумывать, как всё разрулить, Левицкая.

– Баринова, – поправила я, и Лена выругалась:

– Так. И она сама тебе позвонила? – в который раз уточнила Ершова, подталкивая ко мне чашку чая.

– Да! Говорю же. Позвонила и попросила забрать Роберта.

Я снова всхлипнула, но послушно отпила остывший напиток. Мята, добавленная в него, не успокаивала, даже наоборот – от одного только её запаха волной накатывал озноб.

– Тут что-то нечисто. Роб конечно та ещё задница, но не похоже на то, чтобы он как тело́к на поводке попёрся к Ане, а потом и вовсе вырубился.

– Мы его вообще не знаем. Ни ты, ни я. Может, для него это в норме вещей.