– Я тут! – громогласно объявил Славик, врываясь в двери и заставляя регистраторшу чуть ли не подпрыгнуть на месте так резко, словно она, балуясь спиритизмом, наконец добилась успеха и призвала самого черта из ада.

– Вы кто? – взвизгнула тетка испуганно.

– Я – свидетель! – гордо заявил взъерошенный Печенька, подлетая к столу.

– Свидетель чего? – поинтересовалась регистраторша таким тоном, словно речь шла как минимум об убийстве.

– Кого! – поправил Славик торопливо и, указав пальцем на Роберта, пояснил:

– Его! Где подписывать?

– Объявляю вас мужем и женой! – задушенно откликнулась регистраторша и в этот самый момент Елена Викторовна снова подключила к делу Стаса, который, к сожалению, Михайлов:

– Все для тебя-а-а, рассветы и туманы…

Надевая на безымянный палец Тани обручальное кольцо, Роберт с неожиданной досадой осознал, что их фарс превратился в самый настоящий цирк. И это отчего-то злило.

– Она тебе за что-то мстит? – спросил Левицкий новоиспеченную жену, когда они, к его облегчению, наконец покинули зал и, оторвавшись от гостей, первыми, рука об руку, вышли на улицу.

– Ты о чем? – поинтересовалась Таня внешне спокойно, хотя он дорого бы дал, чтобы узнать, что сейчас творится у неё в голове на самом деле.

– О невесте твоего деда и ее плейлисте, – откликнулся Роберт насмешливо.

– Почему же мстит? Она искренне любит Стаса, – сказала Таня и, все-таки не сдержавшись, хмыкнула.

– Жаль, что всех остальных она не любит настолько, чтобы не заставлять его слушать, – ответил Роберт ей в тон.

– Да какая разница? – передёрнула воспитательница плечами, – ты же сам сказал – это все не по-настоящему. – И, прежде, чем он успел что-либо ответить, спросила:

Хотел бы он сам знать, что теперь. Причем вовсе не в том смысле, в каком об этом говорила она.

– А теперь – ресторан, – объявил Левицкий, подводя свою жену к ожидавшей их машине. – Надеюсь, хоть отпразднуем по-человечески.

Однако, как показали следующие несколько часов – надеялся он зря.

Сидя рядом с Робертом и периодически бросая на него взгляды, которых, как я надеялась, мой новоиспечённый муж не замечал, я пыталась уложить в голове всё, что произошло. Вроде должна была быть к этому готовой, а на деле оказалось, что свыкнуться с мыслями, что я теперь фиктивная жена Левицкого, не так-то просто.

Я спрашивала себя, жалею ли о том, что случилось? И тут же отвечала – нет. Не жалею. И дело было совсем не в сумме, обещанной мне за этот фарс, спектакль, цирк – называйте как хотите. Дело было в том, что я не чувствовала себя не в своей тарелке, когда стояла рядом с Робертом, слушала голосящего из динамиков телефона Михайлова и пыталась представить, что это моя настоящая свадьба. А мне бы очень не помешало напомнить себе лишний раз, что всё это понарошку.