— Заходи, красавчик, у меня уже все готово, — Милания была сама радость и просто светилась от счастья. — Сейчас немного почистим твою кровь, а потом поработаем с внутренними органами.

Подруга перебирала на своём столе жуткого вида инструменты палача. Меня передёрнуло, никогда не любил лечиться.

— Ты что, ещё не разделся? — вот теперь на меня смотрел Лекарь с большой буквы: хмурый, серьёзный и с иголками в руках, я скривился от понимания ожидавших меня перспектив. — Давай, давай, быстро! И нечего стесняться, чего я там у вас не видела и вообще, и в частности.

— Я как-то рассчитывал только на осмотр, — глянул на сосредоточенное лицо и тяжко вздохнул.

Медленно приблизился к неудобной и узкой кушетке, стоящей в середине палаты.

— Правда? Нет, ты реально решил, что я на столько хороша, что за пару дней выведу всю дрянь из твоей крови? — в голосе Милы сквозил неприкрытый сарказм.

— Верь тебе после этого, а обещала за пару дней на ноги поставить, — сбросил сюртук и снял рубашку.

Чем быстрее начну, тем быстрее покину это добросердечное заведение.

— Чего я только не обещаю своим пациентам, чтобы они спокойно лежали и не мешали работать, — фыркнула девушка и поторопила.

В памяти всплыло как мы на третьем курсе пошли к пруду за корпусом некромантов. Никогда не забуду того позора. Эрл нашёл в библиотеке старый дневник студента, который учился тут и в нем была легенда… В общем-то впоследствии оказалось, что это была местная шутка и почти в каждом потоке на неё кто-то да покупался. Мы не стали исключением.

Погода тогда была тёплая, ночь тёмная и мы с Эрлом, недолго думая, обнажились полностью, оставив одежду на берегу. Милу с собой мы не взяли, решив, что обойдёмся без неё.

Ныряли в поисках прохода мы долго, но вот беда, в ночи ничего не было видно. Благоразумно решили оставить осмотр на более светлое время суток. И казалось, что может пойти не так? Но мы выбирались не в том месте где оставили одежду, а потом и вовсе было не до неё. Пробираясь в темноте по кустам мы потревожили гнездо шершней.

Такой скорости бега я больше никогда не развивал, мы дали такого стрекача, что только голые пятки и задницы сверкали, в которые время от времени впивались озлобленные твари. Выбежали мы аккурат на Милу, которая как выяснилось позже, шла к нам.

Но это было ещё пол беды. Мы, выбежавшие на поляну и столкнувшиеся с девушкой, предстали перед ней в полной красе, освещённые двумя лунами, потому как тучи, что скрывали до этого небесные светила — разошлись.

От этого воспоминания даже крякнул, вот же, до сих пор помнит, и нам не даёт забыть. А мне до сих пор стыдно вспоминать как она залечивала пострадавшие тылы.

— Не ври, это совсем не больно, — неправильно истолковала она мои эмоции, я не стал спорить и прикрыл устало глаза.