Вот только выехав из храма моя коляска сразу остановилась и я услышала то, что совершенно не вязалось с тем, что было внутри Храма.

Богиня же, никем не видимая, сама себе под нос бурчала: “Это будет интересно, нет, это будет весело!”, — и задорно хихикала, словно провернула какую-то грандиозную проделку.

Коляска остановилась, как только мы выехали за ворота. Муж, шедший сбоку от неё по инерции сделал ещё пару шагов и обернулся, ожидая нас. Отец оставил меня и подошёл к нему.

— Я выполнил свою часть сделки, — проговорил отец, а Ксадас иронично улыбнулся и его бровь чуть изогнулась, так красиво и необычно…

— Что, прям у Храма Богине хотите получить назад расписки? — в голосе стояла стужа. — А если не верну? Что вы сделаете? — он словно насмехался над отцом.

Хотя какое мне дело до их разборок? В данный момент меня занимали мысли о моей дальнейшей жизни. Но следующие слова выдернули меня из хоть и грустных, но радужных мыслей.

— У нас уговор, вы выкупаете мои долги, а я вам отдаю дочь в жёны, — отец злился, это было отчётливо слышно в интонациях голоса.

— И? — прохладно поторопил Ксадас. — Вы считаете меня лжецом? Или думаете, что я взял расписки с собою в Храм?

— Нет, — как-то неуверенно ответил отец.

А я впала в ступор, он продал меня за долги? Или я что-то не так поняла?

— Лорд Лионар Иворский, не забывайтесь, — его голос стал высокомерным, а выражение лица — ледяным. Сейчас передо мной стоял жёсткий и властный мужчина. — Мы теперь родня и будьте так добры держать себя в руках, — как мальчишку отчитывал он пожилого лорда. — Покрывать ваши проигрыши в карты я не намерен более, расписки оставлю у себя, как гарант, что вы не вернётесь к пагубной привычке.

Я во все глаза смотрела на мужчин. Карты? Меня что, в карты проиграли? Продали за долги? А мой снежный эльф, такой нежный и заботливый там в Храме, изменился, сейчас от него веяло холодом и властью. Отец — хотя какой он мне “отец” на самом деле, да ещё и продал? Но все же тоже лорд и явно старше, стоял и пристыженно молчал. Не мог он постоять за себя, да и за меня не сможет.

Тем временем мой муж махнул рукой и к нам подоспели слуги, он отдал быстрые распоряжения. Мою коляску подхватили с двух сторон и легко понесли к карете. Не знаю как называются открытые повозки, но именно к такой меня несли. Ну хоть язык себе не откушу, мелькнула мысль. Не знаю с кем я приехала сюда, но вот обратно ехала в одной повозке с мужем.

За всю дорогу он не произнёс ни слова, сидел, рассматривая обручальное тату и хмурился. А я пыталась собрать свои мысли воедино. Мы, женщины, глупый народ, если полюбили, то ищем оправдания всем поступкам избранника. Оказывается, я тоже не исключение, всю дорогу пыталась найти рациональное объяснение всему услышанному и увиденному. Вот только выходило плохо.