А сейчас — сама Судьба нам благоволит, — счастливо улыбаясь, она уже направлялась за Мрысей, а я вспомнила, что давно хотела спросить и все время забывала.

— Энкая, а почему тебя вся стая зовёт “мать”, ты же не всем родная? — она смеясь, оглянулась на меня.

— Я все ждала, когда ты спросишь, а все очень просто, я забочусь о стае как мать о своих детях.

Дверь скрипнула выпуская Фара и прерывая наш разговор.

— Сколько тебя можно ждать? — накинулась на парня, а старая волчица покачав головой, пожелала удачи и ушла.

— Да я очень быстро собрался, пойдём, — удивлённо смотрел на меня друг и я не выдержав, потащила его к калитке.

Мы прошли до центральной дороги, проходящей от города через посёлок к академии, ещё вчера на ней никого не было, а сейчас она оказалась переполнена. Кто пешком, кто в каретах, кто в открытых колясках, все двигались в одну сторону.

Глаз зацепился за парней, с которыми столкнулись на ночёвке в таверне. Сидя за столом, они казались мне одинаковыми, а теперь было видно, что один из них высокий и широкоплечий, а другой чуть пониже и более тонкокостный. Надо же, оказывается они тоже будут поступать.

Проезжающая мимо карета, чуть не сбила мелкого парня, его друг в последний момент успел выхватить того из-под колёс. Из окошка выглянул надменный блондин, брезгливо поджимающий губы и вновь скрылся. Я только головой покачала, воистину: миры разные, а чванливость везде одинакова. С беспокойством оглянулась на парней, все обошлось они отряхивались и переговаривались, продолжая путь.

Мы подошли к воротам, вся территория академии была обнесена кованой оградой, про неё мне Саскас успел рассказать всё: и что она магическая, и что её никто не может преодолеть, и что создавали величайшие маги древности, и что врата только раз в году открываются, чтобы впускать новых адептов, и если в тебе мало магии, ты просто не сможешь войти на территорию.

Ворота были ещё закрыты и на площади перед ними собралась приличная толпа народа. Будущие адепты как зачарованные смотрели именно на них, и буквально через минуту я поняла почему. С нежным перезвоном колокольчика они стали открываться. Народ зашевелился, по площади пронёсся вздох, но никто не спешил попробовать пройти первым.

Спустя долгую минуту началось движение и я с интересом разглядывала троицу парней, что решились быть первыми.

Самого первого блондина я уже видела в карете, за ним шёл толстячок с полными, блестящими губами и маленькими поросячьими глазками и завершал процессию худой парень с какими-то серыми волосами, да и сам он был каким-то серым, невзрачным и не запоминающимся, словно крыса.

Проходя мимо худого невысокого рыжего паренька, блондин грубо толкнул того, процедив: “С дороги!” — он не ожидая нападения, оступился и с размаху сел на попу.