[7] «Голуба́я луна́» — песня дуэта российских поп-исполнителей Бориса Моисеева и Николая Трубача

Фотос вставал из-за горизонта, освещая белокаменную стену возносящуюся вверх к ясному голубому небу. Где-то высоко наверху виднелись на равных расстояниях друг от друга небольшие башенки, между которыми ходили стражники. Ворота тихо распахнулись и мы продолжили движение. Я во все глаза смотрела на открывающийся перед нами вид, город словно сказочное существо выплывал нам навстречу: белый яркий и нарядный.

Проехав врата, по-другому назвать это монументальное сооружение просто не поворачивался язык, обратила внимание, что город не подступает близко к стене, оставляя между собой и ею просторную улицу, по которой можно объехать его по периметру и выехать из других ворот.

Мы же продолжали движение по прямой, никуда не сворачивая, видимо Энкая знала куда ехать. Я же во все глаза смотрела на столицу. Если в тех городишках, которые мы проезжали не было ничего удивительного, то этот поражал своей чистотой и какой-то игрушечной нарядностью.

Я сидела в глубине кибитки выглядывая в щёлочку из занавесок на небольшом окошке.

Со стороны улицы этих окон не было видно, их закрывали хитрые ставни, но они прекрасно выполняли свои функции, освещая кибитки внутри. Можно было бы смотреть в них ничего не боясь, но помня, что меня кроме мужа ищет ещё кто-то, я не рисковала.

Вереземь построенный из белого камня, выглядел воплощённой мечтой, даже мостовая казалась белой. Каждый дом отличался своей резьбой по камню, где-то это шли словно кружева по стенам, в другом месте, каменные цветы, в третьем — фигурки животных. Его можно было рассматривать бесконечно, словно калейдоскоп, куда не поверни голову, увидишь новый узор и рисунок.

Но сказочному городу казалось и этого мало и он украсил себя голубыми и синими узорами по дверям, ставням и наличникам окон. И это было ещё не все. Город утопал в зелени: деревья, цветы и кустарники росли везде — возле домов, в палисадниках, в горшках на окнах, балконах, спускались с крыш. Кругом было очень чисто, ни грязи, ни сточных канав я не увидела, да и неприятного запаха тоже не почувствовала. Казалось здесь нет жалких лачуг бедноты и живут только зажиточные горожане, богатые торговцы и высшая знать этой страны.

Саскас перебрался ко мне и потащил на другую сторону кибитки, показывая дворец правителя. Белые шпили этого изумительного сооружения возносились высоко в небо, растворяясь в его синеве. Они смотрелись тонкими, изящными, даже какими-то эфемерными. Складывалось впечатление, что это не камень, а хрусталь или лёд, так они сверкали на солнце. Я заворожённо смотрела на это чудо, боясь пропустить мельчайшие детали этой красоты.