За очередным поворотом берег чуть раздался, образовывая мелководье, к которому сбегала узкая тропинка. Постоянно оскальзываясь и падая, выбралась на берег. Сил радоваться этому уже не было совершенно, уставшая морально и физически я монотонно переставляла чугунные ноги. Дыхание с сипом вырывалось из горла. Сама себе я напоминала загнанную лошадь, которую или пристрелить надо, или поменять на переправе. Правда зачем это надо делать, совершенно не понимала. Но если надо, значит надо, хотя нет, там-то я совсем труп, а тут вроде жива пока, не пристрелили. Тьфу, запуталась в край…

Усталость брала своё и я все чаще запиналась, поскользнувшись в очередной раз, провалилась в какую-то яму, заросшую травой. По её откосу скатилась на спине до самого дна, наступив на что-то живое и мягкое, взвизгнувшее от моего наглого домогательства. Сил орать не было, а когда рассмотрела два огромных, горящих жёлтым огнём, глаза, то и вовсе голос пропал. Не пристрелят – съедят, мелькнула дурная мысль.

Зверя видно не было, но у страха глаза велики. Да и судя по звуку, меня обнюхивали. Не в силах орать или встать нормально, пыталась отползти, но мокрые ботинки скользили, а глаза и зверь вместе с ними, все приближались. Как это обычно бывает в моем воображении, откуда-то вылез щенок из мультика и стал крутиться рядом, вопрошая: "А у вас есть зубы, зубы есть, есть зубы? Есть! Тогда у меня к вам вопрос. Вы любите кусаться?". К голой ноге прикоснулся мокрый нос и я от страха и отчаянья пнула его со всей дури.

Горящие глаза потухли, а зверь метнулся от меня подальше, взвизгнув от боли.

— Дура, — гнусаво прозвучало из глубины этой норы.

— Сам дурак, — не осталась в долгу, выдав на автомате и…

Боги он говорит? Бешеный стук сердца замедлялся, а вот руки начали дрожать. Обхватив себя ими, пыталась то ли согреться, то ли — успокоиться.

— Ты, это… прости… я не со зла. Я не хотела, просто очень испугалась, — говоря это, надеялась, что мои извинения примут и не затаят обиду на меня.

Кто его знает, кто там и вообще… В углу зашевелились, шмыгая носом и гнусаво отвечая:

— Ладно, сам виноват. Я же видел, что ты напугана. Но решил проверить, что не ошибся и ты из того поместья, где сегодня свадьба у лорда была. Ты чего со своей свадьбы-то сбежала? Неслась так, словно за тобой смерть летела. Я даже потерял тебя в лесу.

— Так это ты за мной следил? — осознала услышанное: ветка, горящие глаза… — А зачем? Испугал страшно!

Нервное напряжение отпускало, понимание того, что я в безопасности что-то сломало в душе и я судорожно всхлипнула.

— Эй, ты чего? — из темноты появились вновь глаза, а потом и вся огромная волчья морда с опухшим носом. — Я не хотел пугать, ну не реви.

Как это обычно бывает, если жалеют, успокоиться уже не реально. Ещё раз всхлипнув, разрыдалась навзрыд.