Так он пришел в какой-то бордель по долгу службы, увидел проститутку… И влюбился с первого взгляда. Как дурак."

"Все в осадок выпали, когда он с невестой порвал, все бросил, даже с работы ушел, потому что моральный облик госслужащего и прочее, неназываемое, но вполне существующее…

Я видел эту девку, кстати, и могу сказать, что там явно не за красивые глаза невероятная любовь упала на парнишку.

Там такая проблядь была, что пробы ставить негде.

Усмехаюсь, пролистываю еще разочек досье, в поисках чего-то упущенного.

Сестренка Валя закончила школу и учится… Училась до всех этих дел, вернее, на первом курсе филологического… О как… И чего же это нас, филологов, в танцовщицы унесло?

Бред, один бред кругом…

Не сиделось девке на жопке ровно, захотелось проблем… Вот теперь я их расхлебывай, потому что по-другому до постели ее сестренки не добраться никак.

А без ее сестренки жизнь перестает красить нежным цветом стены… Не важно, чего.

Размышления мои прерывает телефонный звонок.

Смотрю, морщусь.

Так-то я — парень свободный… Но в пределах разумного. Короче говоря, корочки спецкора — не липа.

И сейчас названивает мне мое непосредственное начальство.

Интересно, откуда узнал, что я в стране?

Поднимаю трубку, слушаю, готовясь отбрехаться от очередных претензий. Отпуск у меня еще! Отпуск!

Но Корней Михалыч только миролюбиво уточняет, не забыл ли я дорогу в редакцию, и предлагает проверить почту. Работка нарисовывается. За хорошие деньги.

Светское мероприятие даже.

Интересно.

Я же их люблю всей душой, и Корней Михалыч в курсе, какой именно ее частью.

Жрать не надо, дай только с богатыми придурками на очередной блядовыставке потусить.

Все это я в сдержанной форме, практически не употребляя матерных слов, выкладываю начальству, но Михалыч к моим закидонам вполне привычный, тормозит поток фантазий:

— На сумму гонорара глянь.

Гляжу.

Задумчиво пролистываю техническое задание. Ничего особенного. Потом еще раз смотрю сумму гонорара.

В чем подвох?

— Сегодня надо, Боря, — воркует Михалыч, — за срочность надбавка. У меня, как назло, только ты в активе. Выручай старика…

Ага, старик… Лежа сто пятьдесят в легкую жмет.

Обещаю подумать, сбрасываю.

Вообще, бабки, конечно, не лишние, я не Вотчинков, папаши-олигарха не имею… Но конкретно сейчас не хотелось бы уезжать.

Моя Эвита — та еще пташка перелетная. Стоит отвернуться, уже перелетела…

Нет, нахрен мне такое, обойдусь без этих бабок.

Набираю опять Михалыча, но получаю входящий от Эвы. Ну надо же!

— Борис… — у нее хриплый голос, словно… Плакала? Черт… — Борис, я не смогу вечером увидеться… Валю не оставлю, ей хуже стало…

— Я поднимусь сейчас, — отвечаю я, но Эва перебивает торопливо:

— Нет! Твое появление сегодня спровоцировало… Приступ.