— И ты понимаешь, что все. Пиздец. Больше никуда. Только туда, куда она поведет…

— Егерь, остановись, — решительно хриплю я, крепко зажмуриваясь, — меня теперь этот образ преследовать будет.

— Не, ну это ведь так, — раздуплившийся Егерь, похоже, сам от образности своего мышления в шоке, потому что не тормозит, торопясь выдать за раз весь запас метафор, — смотришь на нее — и все. И никуда. И так, знаешь, по кайфу почему-то… Да?

— Егерь… — решительно допиваю пива и машу официанту, чтоб еще принес. А лучше — чего покрепче, — ты меня убил, бля. Как это теперь развидеть? Как с этим жить?

— Вот ты напрасно ерничаешь, — обиженно бубнит Егерь, наваливаясь своей слоновьей массой на хлипкий столик. Я слышу подозрительный треск и торопливо отсаживаюсь подальше, а то мало ли… Сломает, да еще и меня зацепит обломками… — Я с тобой серьезно… У меня такое впервые вообще было… Настюша, она…

— Так, стоп! — я больше не могу этот слюнявый бред слушать. И уж тем более его к себе применять. И не важно, что очень сильно подходит! Я в таком даже себе не признаюсь ни за что! И уж тем более этому троллю. И, кстати, не факт, что он меня сейчас конкретно не троллит! Егерь не настолько тупой, как может показаться… Уж кому, как не мне, это знать! — Пошли прогуляемся.

Егерь кивает, тяжело поднимается и первым топает к выходу.

Я — следом, прикидывая по навигатору, куда нам поблизости упасть с комфортом. В лаунж-зоне «Шератона», откуда мы вышли, все вообще не особо приятное. Мелковатое какое-то. И народу мало. Вон, Егеря на херню потянуло. Чуть из меня всякие слюни розовые не вышиб!

Нет, нам надо туда, где есть народ.

И мне отвлечься хоть чуть-чуть тоже надо. Пока Родриго не позвонит.

А то на стену полезу ведь. И никакой Егерь меня не удержит.

Поблизости имеется заведение с непритязательным названием «У Диего».

Оглядываю его, кривлюсь.

Сказывается близость Вижьи. Хоть сам райончик обнесен забором, но по этой стороне, в пределах видимости, ходят его жители. И заведение — хоть и не настолько криминальное, как то, где я кулаки чесал и неприятности на свой зад нашел, но отпечаток имеет.

Понятное дело, что двое крепких белых парней — это совсем не то, что один крепкий белый парень. А Егерь запросто сойдет за троих крепких белых парней.

Он щурится на вывеску, машинально поводит широченными плечами, оборачивается на меня, предупредительно гудит:

— У меня режим.

— У меня с позавчерашнего дня — тоже, — киваю я, — пошли, там, может, мясо есть. Жрать хочу.

На самом деле, я жрать не особо хочу, кусок в горло не лезет, но заткнуть Егеря с его откровениями надо.