Если дракон на четверть так выглядит, то как бы от голливудских улыбок и чешуйчатого обаяния женихов-полудраконов не ослепнуть.

— Хм, если они красивей людей, не считают ли они жен-иномирянок дурнушками?

— Любопытный вопрос, — хмыкнул Дэрек. — Не знаю, как они относятся к представительницам других народов, но я считаю тебя красивой.

И опять сложилось впечатление, будто он не понял, что сделал комплимент, хотя говорил вполне искренне.

— Спасибо на добром слове, — улыбнулась я.

— Ой, ты прости, у меня беда с комплиментами, — спохватился Дэрек. — Надо было сказать что-нибудь вроде «твоя земная красота покоряет своей естественностью»?

Смешно сказать, но только в этот момент я вспомнила, что от макияжа на лице давно остались только воспоминания.

От смущения загорелись щеки. Пытаясь это скрыть, сделала вид, что разглядываю что — то на другой стороне улицы.

— Не знаю, мне такие словеса кажутся напыщенными и какими — то неживыми, — продолжал маг. — Никудышный из меня соблазнитель. Что вижу, то и говорю простыми словами. Уж извини.

По голосу слышалось, что не только для меня ситуация неловкая.

Все-таки мне достался милый похититель.

— Мне простые слова больше по душе, чем витиеватые фразы, — призналась я. — Есть такое выражение, что язык дан человеку, чтобы скрывать свои мысли. Чем больше нагромоздили слов, тем больше было желание спрятать за ними истину.

— Любопытно, на старом наречии была поговорка с созвучным смыслом. В переводе она теряет образность, — Дэрек пожал плечами, а я воспользовалась возможностью увести беседу в лингвистическое русло. Все лучше смущающе искренних констатаций, которые у Дэрека служат аналогом комплиментов.

Торговая палата, ратуша, суд провинции и Дом музыкантов были нам по пути. Красивые здания со стрельчатыми окнами, высокими шпилями и статуями на фасаде напоминали земные готические соборы. Видимо, архитектура, в отличие от языков, развивалась в сопряженных мирах по схожим принципам. Дэрек пообещал в другой раз показать мне эти и другие достопримечательности поближе, когда я буду одета по местной моде, и завел в магазин с готовыми платьями.

От обилия и разнообразия я растерялась. Конечно, по дороге я присмотрелась к горожанкам, оценила фасоны, приблизительно представила, что хотела бы надеть сама, но в лавке вещи были явно на порядок дороже, чем носили встреченные на улицах женщины.

Дэрек, этот образец идеального мужчины, уселся в кресло у стеночки, сказав:

— Выбирайте, что вам понравится, госпожа Вероника.

В роли чьей — то девушки, за которую полностью расплатится золотая кредитка ухажера, мне еще быть не доводилось. И чувствовала я себя крайне неловко. Из-за этого даже отослала женщину, поторопившуюся мне на помощь.