Я стояла, смотрела на вьющуюся вокруг него крупную бабочку и прислушивалась к ощущениям. Мне отчего-то казалось, что Дэрек где-то рядом, но и далеко отсюда.

Поблизости распахнулась дверь, улицу залил золотистый теплый свет. Из дома, галдя и смеясь, вышли девочки, не меньше десятка, но я видела только одну. Черные волосы, заплетенные в косу, аккуратное голубое платье, лента в цвет. На вид не старше шести. Она протянула кому-то папку с рисунками и дала руку. Вокруг девочки что-то происходило, но для меня мир будто опустился под воду. Глухие звуки, медленное течение времени, вязкость воздуха, и только эта девочка казалась настоящей,  живой на фоне тусклого, какого-то призрачного окружения.

Девочка подошла ближе, я протянула ей руку. Когда ребенок посмотрел мне в глаза, я услышала собственный голос:

— Отведи меня к своей маме, Дьелен.

Ее ладошка оказалась в моей, в серых глазах не было ни страха, ни удивления.

— Конечно, — звонко ответила девочка и крепче сжала мою руку.

Ощущение погружения под воду не прогнали ни усилившаяся боль в ноге, ни чьи-то попытки оторвать меня от ребенка. Меня даже ударили в плечо, но я не защищалась.

Как ни странно, за меня заступилась Дьелен.

— Не обижай госпожу, Файна. Она хорошая, мы идем домой, — эти слова прозвучали с недоумением, будто девочка не понимала, как кому-то могла прийти в голову мысль навредить мне.

На меня перестали кричать, а через время даже помогли подняться по ступенькам. К тому моменту я уже едва переставляла ноги, а способность соображать очень давно отключилась. Мазнув взглядом по зеркалу, без всяких эмоций отметила свои растрепавшиеся волосы, потекшую и размазанную по щекам тушь, запекшуюся кровь на разбитой губе.

Странно, что Дьелен меня не испугалась. О том, чтобы привести себя в порядок, рассматривать дом, в который меня привели, или окружающих людей уже речь не шла.

— Мама! Файна сказала тебе, что у нас гостья?

Голос девочки вывел меня из транса. Я вдруг поняла, что сижу на диване, рядом Дьелен по-прежнему держит меня за руку, кто-то подставил мне под больную ногу подставку, и теперь шину, замотанную моим любимым платком, больше не скрывали лоскуты юбки. Я подняла голову и увидела женщину, переводившую взгляд с девочки на мою ногу.

Мама Дьелен была красива. Черные волосы с легкой проседью уложены в аккуратную прическу из кос, точеная шея, целомудренный вырез украшенного вышивкой бежевого платья. Но приятней всего было осознание того, что удивленная хозяйка смотрела на меня не с брезгливостью или гадливостью, которые могла вызывать ободранная и грязная незнакомка. Женщина сострадала мне. Это чувство отражалось в ее глазах, когда наши взгляды встретились.

— Вы мама Дэрека, так ведь? — спросила я, отмечая внешнее сходство.