Какими бы изуродованными или искалеченными они ни поступали в морг, любящие родственники или друзья не должны падать в обморок при виде погибших – хотя иногда покойников приходилось буквально собирать по кускам. Пройдя служебным ходом, они вышли в маленький, застланный ковром просмотровый зал, служивший также часовней для представителей всех конфессий, и Грейс убедился, что Клио потрудилась на славу.

Молодой человек лежал на спине, голова его покоилась на пластиковой подушке, ловко скрывавшей проломленный затылок. Клио стерла с лица и рук трупа грязь и въевшуюся салсу, вымыла короткие волосы, привела в порядок одежду.

Если бы не мертвенная бледность, могло бы показаться, что молодой человек просто задремал в тихий воскресный день, выпив несколько кружек пива.

– Эмма Джейн занимается распечатками телефонных переговоров, – доложил Грейсу Ник Николл.

– Нам нужно понять, куда ветер дует, прежде чем решаться на дальнейшие действия, – ответил Грейс, разглядывая покойника. – Вначале давай выясним, наш ли это клиент.

Издали, от двери, послышался звонок.

– Вот сейчас все и выяснится, – заявила Клио, выходя.

Вскоре девушка вернулась, следом шли Джилл Харрисон и Эшли Харпер. Взволнованная невеста крепко держала посеревшую свекровь за руку. У матери Майкла Харрисона вид был такой, словно она приехала в морг прямо из сада, где подрезала кусты: волосы растрепаны, поверх белой футболки кое-как накинута неряшливая ветровка, коричневые эластичные брюки пузырятся на коленях, на ногах – стоптанные домашние тапочки. Эшли, в темно-синем костюме и ослепительно белой блузке, являла собой полную противоположность Джилл – можно было подумать, будто она собралась на праздник.

Обе женщины сухо кивнули Грейсу. Он отступил в сторону, и Клио подвела их к смотровому окошку. Грейс пристально наблюдал за ними. На секунду он перевел взгляд на Клио. Она сказала двум женщинам несколько слов, соблюдая нужную пропорцию между сочувствием и профессиональной деловитостью. Чем лучше он узнавал эту девушку, тем больше она ему нравилась.

Джилл Харрисон что-то сказала и со слезами на глазах отвернулась.

Эшли покачала головой и тоже отвернулась, ласково обняв мать жениха за плечи.

– Вы совершенно уверены, миссис Харрисон? – спросила Клио.

– Это не мой сын, – сквозь рыдания выдавила та. – Это не он… не Майкл! Не он!

– Это не Майкл, – подтвердила она. Потом подошла к Грейсу и повторила: – Это не Майкл.

Грейс видел, что обе женщины не лгут. Бурная реакция Джилл Харрисон была вполне объяснима. А вот то, что на лице Эшли Харпер не было и намека на облегчение, весьма его удивило.