Тогда я перевел прицел вниз, на крепостную стену, с которой из положения с колена стреляли несколько дружинников, и открыл огонь по ним.

Свалить удалось опять двоих, а еще четверо, отстреливаясь, укрылись в угловых башнях, с боевых площадок которых пошла ответная стрельба, да такая интенсивная, что каменная крошка с зубцов повисла облаком, а визг рикошетов ножом врезался в уши. Пришлось уже прятаться мне, но собой я остался доволен – минимум четверых я свалил с этой позиции, что уже неплохо. Метнулся на фланг, опять высунулся: так и есть, на дальней стене еще не разобрались, что тут произошло.

Трое солдат стояли у входа в угловую башню, держа винтовки на изготовку, но не видя никакой цели. Да и смотрели они во двор.

Бросился обратно к двери. «Потенциал» боевой площадки исчерпан, больше мне отсюда и пальца высунуть не дадут. Со всех сторон она на прицеле. Да и не воюет с них больше никто с тех пор, как огнестрельное оружие пришло в Великоречье – хорошему минометчику положить мину на эту площадку труда не составляет, а укрытий там нет. Деревянная кровля сколько-то попаданий, может, и выдержит, а может, и нет.

Всех сдует, как листья ветром с тротуара. Теперь все огневые позиции в башнях и стенах как в дотах. Против таких же аборигенов с легкой артиллерией пока действует.

Стоило мне подумать об этом, как прилетело подтверждение. Со двора замка послышалось громкое шипение, а затем на зубцах площадки дымно рвануло, да так, что я с перепугу чуть по лестнице не скатился. Это из чего они так умудрились? Магии я не почуял… Но долго размышлять было некогда, и я бежал вниз по лестнице, топая по ступенькам и думая лишь о том, чтобы не свалиться на такой скорости.

– Это я! Это я! – крикнул я дважды, приближаясь к «стеновому» этажу.

А то мало ли что Лари подумает да и пальнет вверх! Но она откликнулась, и вскоре я опустился рядом с ней на колено.

– Двое за поворотом, но высунуться боятся, – совершенно спокойным голосом, словно болтая о погоде, ответила Лари. – И вроде кто-то к ним еще подошел.

Действительно, у зубца обозначилось какое-то движение, но Лари дважды выстрелила, и пули вышибли из гранита пучки искр. Попытавшийся высунуться из-за угла солдат противника опять спрятался.

Я нащупал амулет связи под курткой и вызвал Машу.

Раз она не сообщила, что у нее проблемы, это значит, что вход в башню она сумела запечатать. А противника на подходах пока и гномы сумеют удержать – «дегтярь» порыкивал уверенно и регулярно.

– Ладно, продолжай в том же духе! – сказал я Лари, а сам бросился к бойнице в стене.

Пристроился к ней, выглянул аккуратно. Видимо, противник пытался опрометчиво броситься на приступ. Посреди крепостного двора лежали, раскинув руки, три трупа в камуфляжных сюркотах. На пулемет нарвались.