Не знаю, как он это сделал, но факт оставался фактом — у соседнего бутика стоял Александр Трубецкой и весьма неприязненно разглядывал нас.

Ругался Реваз самозабвенно. Вцепившись в руль, цедил сквозь зубы, перемежая нецензурщину сразу трех языков.

— Теперь хрен обгонишь, — вновь дернулся Реваз, когда выбрались следом за автопоездом с двумя прицепами.

И ведь надо было им так… Как говорится, нарочно не придумаешь.

Впрочем, сам Игнат не исключал и такой возможности.

Вопреки ожиданиям, они довольно быстро обогнали фуру. Трасса была относительно пустой, да и автопоезд шел, четко держась своей полосы.

А вот дальше все оказалось совсем не так, как хотелось. Открутили первый километр. Второй. Третий. Пятый…

— Ну и где она?! — не сдержавшись, зарычал Реваз. Подался вперед, словно это могло помочь разглядеть пропавший родстер.

Трасса Ростов-Ставрополь была четырехрядной, с зеленой разделительной полосой. Без отбойников, но справа, куда мог съехать родстер, случись что, обзор хороший. Кустарник если и встречался, то редкий.

— Грунтовка, — отследив взглядом очередной спуск, заметил Игнат.

Хутора, к которым уходили вот такие грунтовки, вдоль трассы встречались часто.

Правда, с дороги если что и разглядишь, так сплошное зеленое пятно. Сады, за которыми терялись постройки.

Реваз зло зыркнул, что-то неразборчиво пробурчал.

Игнат мысленно усмехнулся. Темперамент… Иногда он просыпался в бывшем инструкторе совсем некстати.

— Ты маячок-то подсадил? — сделав вид, что не замечает, как бесится Реваз, поинтересовался Игнат.

— Не успел, — огрызнулся тот. — Да и был среди них кто-то одаренный. Рисковать не стал.

Игнат кивнул. Маячок фонил слабо, но если люди настороже, то не пропустят.

— Не нравится мне все это, — тоном «лучше не спорь» после короткой паузы протянул Реваз.

По-русски он говорил без акцента — специфика службы, но вот в такие моменты его прорывало. Едва заметно, но для понимания, до какой степени напряжения добрался, вполне хватало.

— Могла свернуть на хутор, — не веря самому себе, заметил Игнат.

— Не могла, — притопив педаль газа, не согласился с ним Реваз.

Двигатель заурчал, машина рванула…

— Реваз, ты ничего не хочешь сказать? — продолжая искать по сторонам темно-синее пятно, спокойно поинтересовался Игнат.

Реваза он знал слишком хорошо. Подобный «нерв» без веских оснований был ему совершенно несвойственен.

Реваз вновь зыркнул. Игнат проигнорировал. Видел и страшнее.

— Узнал я ее, — все-таки выдавил из себя Реваз. — Это дочь Берковых. Алия. Замужем за Бахтеяровым. Тем, который младший.

Подумав, что лучше бы не спрашивал, Игнат вытащил короткоствол из креплений, положил на колени. Пару магазинов забросил в карман куртки.

Бахтеяровы — это Ростов. Берковы — Мариуполь.