— Звоните в дом Соколовых. Не ошибетесь, — с улыбкой ответила я.

Из тех, с кем успела познакомиться, он и Тоха воспринимались… нет, не безобидными — все эти парни были достойно подготовлены, чтобы заставить считаться с собой. Просто Игорь и Антон не воспринимались агрессивными по своей природе, как если бы предпочитали принимать этот мир, а не завоевывать его.

— Буду считать это разрешением, — не остался в долгу Игорь.

И отошел, уступив место последнему из компании. Александр Трубецкой, как успела шепнуть Юля.

На Тамару Львовну ее сын не был похож. На отца.

Но отнюдь не воспитанием…

— А ты ничего, — сделал он шаг ко мне и, видит Заступница, если бы не отступила, приподнял бы голову за подбородок, унижая своей снисходительностью.

— Держи себя в руках! — прежде чем я отреагировала, встала между нами Юля. — Она помощница отца. И если ты…

— Все понял! — насмешливо улыбаясь, поднял он руки. — Данила Евгеньевич тут же превратит меня в лягушку.

— Для лягушки ты еще не дорос, — разворачиваясь, через плечо бросила Юля. — Пока только до малька.

Я думала, парень взорвется, но…

Он засмеялся первым. Весело, задорно, словно говоря, что совсем не обиделся на выпад.

И, судя по тому, что я чувствовала, обиды в нем действительно не было.

Если только горечь, которую тщательно скрывал.

— Вот ты где. — Подошедший Игорь протянул мне кружку с глинтвейном. — Устала?

— Есть немного, — кивнула я.

С девчонками получилось просто. Юля подвела меня к ним, назвала всех по имени и сказала, что остальное — в процессе.

Приблизительно так и получилось. Через час я чувствовала себя в этой компании своей. Но это была не моя заслуга, а их. Приняли меня более чем доброжелательно.

— Юля сказала, что ты уже сдала экзамены.

Я оглянулась. Там, наверху, на площадке, вовсю танцевали. Здесь же, у воды, было не столько тихо, сколько спокойно. Умиротворенно.

Ну и прохладно, конечно. Уже совсем стемнело, и, если бы не плед, который накинула на плечи, тонкая курточка поверх футболки вряд ли бы меня спасла.

— Три «отлично», — не торопясь делать глоток, поднесла я кружку к лицу.

Глинтвейн был горячим. И — пахучим, с яркими цитрусовыми нотками, заставлявшими улыбаться.

— Кто принимал целительство? — Игорь отпил из своей кружки.

Моя была пузатой, покрытой глазурью. Его — простой, с незамысловатым узором по кромке.

— Березин, — на мгновение нахмурилась я. Воспоминания были не самыми приятными. — Было ощущение, что пытался завалить.

— Они с Данилой Евгеньевичем давние соперники, — усмехнулся Игорь. — Но «отлично» все-таки поставил.

— Мне показалось, что на подлость он не способен, — поделилась я впечатлением. Поежилась. С воды все сильнее тянуло прохладой.

По-хорошему, нужно было подняться наверх, но не хотелось.