Когда в один отнюдь не прекрасный момент личность окончательно распадалась, общество получало зверя. Дикого, неконтролируемого, желавшего только одного — дать выход жажде уничтожения, которая оставалась единственным смыслом для дальнейшего существования.

Процесс продолжался от полугода до года. Потом — смерть, но сколько такие люди-нелюди успевали натворить до того, как отправиться в мир иной!

А скольких забирали с собой?!

Если судить по статистике, то все выглядело не так страшно. А вот если рассматривать каждый конкретный случай… Изучая фотографии с мест преступления, бледнели даже бывалые.

Наркотиками с примесью магии занималось отдельное подразделение.

Вот только такие дела, как это, попадали к ним обычно поздно. Когда уже доходило до жертв.

Трубецкой оглянулся.

Привлечь к расследованию Варланова он решил в последний момент. Как и Андрея, который сидел сейчас в углу, скрыв физиономию под балаклавой.

— Попробуйте, Степан Андреевич, — добродушно разрешил Вышнивецкий. — Может, вам удастся утереть нос этим дармоедам.

Дармоедов было шестеро: два следователя, эксперт и трое оперативников.

Про предоставленные им ресурсы говорить не стоило — все по первому требованию.

Жаль, спохватились далеко не сразу. О том, что серия, сообразили после третьего убийства. Четвертое произошло, пока раскачивались. С пятым повезло…

Если не облажаются, то его и не случится.

— Они из окружения Соколовых.

— Что? — приподнялся в кресле полковник. Кожа, освобождаясь от тяжести, скрипнула.

— Они из окружения Соколовых, — так же уверенно повторил Варланов. — Узнать адрес могли из паспорта Яны. Но не в какой именно комнате проживает девушка. Наблюдение там не поможет, да и не было наблюдателей, что подтверждает скрытая охрана.

Трубецкой переглянулся с Андреем. И ведь мелькнула ночью мысль! Мелькнула и исчезла, отступив перед другими заботами. А потом и забылась.

А Варланов… Вот что значит свежий, незамыленный взгляд.

— Надо проверять студентов профессора и его супруги. Особенно тех, кто бывал в доме или общался с проживавшими во флигеле. Одноклассники и однокурсники детей. Насколько мне известно, Соколовы гостеприимны. Нужны списки всех, кого приглашали за последние, например…

— Четыре года, — произнес Трубецкой, воспользовавшись некоторым затруднением Варланова. — Четыре года назад дом перестраивался. На месте этой комнаты раньше была детская игровая.

— Вот мы и определились по сроку. Отработать, конечно, придется многих…

— Можем не успеть, — заставив Трубецкого вздрогнуть от такой возможности, подал голос эксперт.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурившись, вернулся полковник в кресло.

— До этого момента у нас не имелось ни единой зацепки, позволявшей более четко очертить круг поиска.