— А это еще одна странная история, — сделав глоток, загадочно улыбнулся Соколов. — Отравление. Мальчик шести лет.

— И чем же оно странное? — У Трубецкого даже нос зачесался. Как всегда, когда на горизонте появлялось дело, над которым придется серьезно покорпеть.

— Отравление волчьей ягодой. Поделился подросток, с которым мальчишка познакомился на станции. Подошел, когда няня отвлеклась, заговорил. Протянул кулек. Мальчишка взял горсть, тут же съел. Ну а в поезде и началось. Если бы не случай, не было бы сейчас мальчишки.

Трубецкой кивком оценил не столько речь, сколько интонации. Соколов говорил неторопливо, словно смаковал каждое слово. Это тоже было знакомо. Соответствующие выводы он уже сделал.

— А вот это самое интересное! — Соколов отсалютовал бокалом. — Мать — в истерике. Отец — спокоен, но, когда сын начал говорить про подростка с кульком, закаменел. Едва зубами не скрежетал.

— А что я? — Соколов сделал глоток и отставил бокал на столик рядом с креслом. — Сделал вид, что ничего не заметил, но фамилию у проводника узнал. На всякий случай.

— И? — положив перед собой лист бумаги и ручку, поторопил Трубецкой друга.

Тот улыбнулся, но качнул головой. Мол, еще не все оговорено.

Трубецкой хмыкнул — Соколов хоть и целитель, но было в нем что-то от ищейки, — потом кивнул:

— Будут тебе подробности. Если оно, конечно, того стоит.

— Стоит, стоит, — с явным удовлетворением в голосе заметил Соколов. — Я практически уверен, что фамилия Варланов…

— Варланов Степан или Варланов Виталий… — мгновенно подобрался Трубецкой.

Первый — известный в определенных кругах следак из розыскной полиции. Второй — младший сын в главной линии рода Варлановых, серьезно подвизавшихся на дипломатическом поприще.

— Второй, — не стал затягивать с определенностью Соколов. — И как ты понимаешь…

Трубецкой понимал. На попытку убийства то, о чем рассказал старый друг, никак не тянуло. А вот на намек, что если ты… то и мы…

— Когда приедешь посмотреть Тамару? — поставив точку в одной теме, перевел он разговор на другое.

— По магофону я с ней уже разговаривал. — Соколов легкой улыбкой дал понять, что беспокоиться не о чем. — А так… Ждите в гости послезавтра, часиков так в пять. И не одного…

— С новым помощником, — хмыкнул Трубецкой. О том, что друг покровительствовал талантливым студентам, ему было хорошо известно.

— С новой помощницей, — поправил его Соколов. — Хорошая девочка. Очень!

Хорошая девочка… Хороший мальчик… Как ни странно, но, предсказывая судьбу своих студентов, Соколов был весьма точен. За шестнадцать лет лишь одна ошибка, но то… То была грустная история, о которой ни один из них не хотел вспоминать.

Флигель оказался двухэтажным. Добротным. Полноценная жилая постройка.