Епископ удивленно поднял брови:

— А когда было иначе?

— Хорошо! Скажем так: в этом веке тон задают жесткие прагматики. Очень жесткие. И если дядюшка до сих пор жив, значит, он пересмотрел свои взгляды на вопросы чести.

Кардинал Луминар выглядел типичным бизнесменом, завсегдатаем гольф-клубов и справочника «Who is Who?». Строгий костюм, строгий галстук, строгая прическа. Слегка одутловатое лицо, небольшой животик, короткие толстые пальцы, короткие толстые ножки. Голос твердый, но не запоминающийся, и… мало ли в мире сержантов с твердыми голосами?

Не было в Густаве ни одной яркой черточки, не было блеска, не было ауры вожака, которая заставляет подданных бессознательно тянуться к лидеру. Не было и доли величия, что излучали, например, Александр Бруджа и Борис Луминар. Зато он был умен. Не хитер, не удачлив, а именно умен, и сумел заставить масанов полюбить себя, расположил, завоевал доверие, убедил, увлек, и добился того, что о нем, плюгавом коротышке, сложили не меньше легенд, чем о ярких вождях ночных охотников. Лондонский клан Луминар контролировал все острова, север Франции, Бельгию, Нидерланды, север Германии и считался одним из самых мощных в Саббат.

— В последнее время я перестал верить в щепетильность дядюшки, — задумчиво произнес Густав. — Особенно после истории с греческими Бруджа.

Распад кланов Саббат шел перманентно. Очередной гордец объявлял себя вожаком, откалывал от крупного клана небольшую стаю, и бесследно растворялся в человских городах. Истинные кардиналы относились к подобным происшествиям как к неизбежному злу, и тем большее удивление вызвала жестокая расправа, устроенная старым Бруджей афинским сепаратистам.

— Говорят, афинский лидер публично оскорбил Александра, — пробормотал Тедди. — Это личное.

— Нет, — покачал головой Густав, — это знак. Дядюшка показал, что не потерпит дальнейшего распада клана.

— Нереально, — улыбнулся Тедди. — В условиях постоянных «походов очищения» крупные кланы обречены. Ваша власть держится на широкой автономии, что вы предоставляете вассалам. Стоит закрутить гайки, и наши приказы станут исполнять только в Лондоне.

Кардинал Луминар поморщился, он понимал правоту епископа. Густав управлял большим количеством масанов, но их лояльность покоилась на зыбком фундаменте. Пока лондонские Луминары сильны, мелкие стаи прислушиваются к словам истинного кардинала, но стоит клану закачаться, как от влияния Густава не останется и следа.

— Тем удивительнее действия дядюшки. Раньше он действовал так же, как и я… — Кардинал Луминар не стал уточнять, что выстроил свое правление по образцу барона Александра. — Теперь же стал показывать зубы.

— Некоторые с возрастом глупеют…

— А мне кажется, что произошли какие-то изменения.