Но разве такая мелочь может смутить военного? И разве настоящий полковник не остановит машину при виде выскочивших на дорогу людей? Взъерошенный вид двух мужчин и двух женщин ясно показывал, что они оказались в затруднительном положении.

— Умоляю! Нам срочно нужна помощь!

— Возблагодарим господа!

— Пожалуйста, увезите нас отсюда!

Четыре последние фразы произнесли женщины. Второй же мужчина, такой же черноволосый и носатый, как и попросивший о помощи, ткнул пальцем в лежащий на пассажирском сиденье телефон и буркнул:

— Мне нужно позвонить!

Акцент, услышанный в голосе черноволосого, не понравился ветерану иракской кампании.

Моррингтон, уволенный из армии за… Впрочем, большую часть выдвинутых обвинений доказать не удалось, а потому сэр Чарльз сохранил все положенные льготы и просто вышел на пенсию, избавив армию от необходимости бороться за честь мундира. Ведь не всякое пятно на кителе можно прикрыть орденом. Так вот, Моррингтон, несмотря на отставку, еще сохранил боевой дух и свойственную солдату подозрительность. К тому же гораздо больше акцента полковнику Моррингтону не понравился возникший между мужчинами диалог…

— Урбек, веди себя прилично!

— Заткнись, Биджар.

Нам нужно позвонить.

— Нам нужно смыться отсюда. Пусть он подвезет нас до ближайшей станции…

— Найдут, кретин! Позвоним, и нас вытащат. — И вновь посмотрел на полковника. — Подарите мне свой телефон.

— Обещаю, что верну вам такой же. Из чистого золота.

— А зовут тебя Урбек?

— Ах ты проклятый араб! — усмехнулся сэр Чарльз и с удовольствием врезал тянувшемуся к телефону нахалу по зубам.

Второй мужик отпрыгнул от машины, словно ужаленный. Женщины завизжали.

Полковник Моррингтон дал по газам, и «Форд» рванул с места.

— Урод! — Биджар швырнул в заднее стекло автомобиля ком грязи. — Скотина!

Это стало последней каплей. Черные волосы, черные глаза, странный акцент и странное предложение уже создали в голове отставного военного вполне определенное понимание ситуации. Сэр Чарльз как раз собирался звонить в полицию, но стерпеть прямое нападение не смог. Решение было принято молниеносно.

Полковник развернул «Форд» ярдах в сорока от подозрительных арабов, вышел из салона, открыл багажник и извлек из него охотничье ружье.

Шасы схватили ничего не понимающих женщин за руки и рванули в поле.

— Чтобы я… тебя… когда-нибудь… послушался…

В боку кололо, пот заливал глаза, тащить Марту становилось все труднее и труднее, и самым правильным в такой ситуации было бы молчать. Но Урбек не мог сдержаться:

— Умник… хренов… сейчас бы… завтракали…

На этот раз пуля просвистела в каком-то дюйме от уха Биджара. И одновременно сверху послышался гул, и мощный воздушный поток заставил выдохшихся шасов упасть в грязь.