Луминары ринулись в атаку, но достичь своей цели не смогли. Масаны Фридриха и покинувшие бункер Малкавианы бросились на бойцов Отто, отвлекли на себя, завязали бой, не позволили помешать основным действующим лицам.

— Все-таки Сантьяга, — усмехнулся Борис.

— Какая теперь разница? — коротко ответила Яна. — Ты все равно умрешь.

И едва не пропустила первый выпад истинного кардинала. Белый огонь Драконьей Иглы вспыхнул в том самом месте, где еще миг назад стояла девушка. И сразу же последовал ответный удар, заставивший Бориса отступить, уклоняясь от смертоносных лезвий.

И сразу же прыжок, спасающий Яну от контратаки Луминара. И еще один прыжок, и еще один — кардинал наступал бешено, яростно. Ему достаточно было лишь прикоснуться белым огнем к телу ведьмы, оцарапать, пустить яд Дракона в кровь врага. Яна знала, что в этом случае ее не спасут даже эрлийцы, а потому — отступала.

А Борис давил. Он знал, что его бойцы падают один за другим, знал, что уже не дышит Отто, верный слабак Отто. Знал, что из ангара ему не уйти. И давил. И мечтал лишь о том, чтобы убить проклятую ведьму. Хотя бы ее.

«Орлиный шест» остановил Иглу, но удар Луминара был столь силен, что Яна не удержалась на ногах, отлетела к стене, лежа успела заблокировать следующий выпад, откатилась в сторону.

Кардинал не давал ей времени подняться, бил не переставая. Бил, надеясь, что проклятый шест переломится, что ведьма не успеет выставить его на пути огненного меча, что белое пламя коснется ее пальцев… Борис бил. И совершенно забыл о длине оружия Яны. И сделал лишний шаг. И острые лезвия прошли через его колени.

Следующий удар нанесла вскочившая на ноги ведьма.

Голова истинного кардинала покатилась по полу.

Это было одно из тех заведений, что открыты с четырех пополудни до четырех пополуночи. Небольшой бар, в который забредали на рюмочку бодрящего полицейские и драгдилеры, водители грузовиков и сутенеры, рабочие после ночной смены и проститутки. Случалось, здесь читали стихи пьяные поэты или демонстрировали свое искусство неудавшиеся актеры. Завсегдатаи не протестовали. Подобные сценки развлекали их, позволяли вплотную приблизиться к прекрасному. Одним словом, скучный и сильнопьющий «Бургер с кровью» иногда становился подлинным ночным баром, местом, где пересекаются судьбы.

— Молли, малышка, вспомни, как это у нас было. Неужели кто-нибудь драл тебя лучше? — Здоровейный негр положил руку на талию сидящей за стойкой женщины. — Шестьдесят.

— С женщинами ты управляешься хорошо, Юл, — признала та. — И орудие у тебя о-го-го…

— Вот и я говорю! — приосанился негр.

Трое его приятелей, оккупировавших столик в углу, встретили заявление проститутки одобрительным гоготом.

— Только потом внутри все ноет, — закончила женщина.