– Кто бы ему тогда сказал, правда?

– Это точно! – развеселилась вдруг я. – Кто бы ему сказал, что он отдаст единственную дочь, младшую, любимую, за такого, как ты! Да он на месте бы затоптал!

– Алька, он меня и затоптал бы, если бы не ты.

– Ты обязан мне жизнью, – серьезно сказала я и не выдержала, фыркнула от смеха.

Но муж шутку то ли не понял, то ли просто не посчитал, что это смешно.

– Я обязан тебе всем.

В связи с запретом мужа выходить из дома я обрела свободное время для обдумывания всего, что произошло в семье. События развивались как-то очень уж поспешно, нарастали, как снежный ком, и этот ком катился вниз, подгребая под себя всех, кто попадался на пути.

Слава оказался замешан в покушении на жизнь отца. Его жена писала какие-то долговые расписки неизвестному человеку по кличке – или это имя – Рамзес. Кто это, откуда взялся, почему давал Юльке деньги и как она вообще на него вышла?

Теперь Семен. То, что он торгует наркотиками, – новость, скажем прямо, не из добрых. Это еще отец не в теме. Берет он их у какого-то неизвестного доброго дяди по имени Реваз. Этот Реваз – чей-то сын. Сын того, кого я, судя по словам его погибшего подручного, должна знать.

Однако я не могу припомнить никого с таким именем ни в своем окружении, ни в папином. Загадка… И опять же, как он вышел на Семена и почему именно на Семена? Если провести аналогию с Юлькой, то как раз потому, что фамилия Семена – Гельман. То есть эти двое – Реваз и Рамзес (фу, даже имена созвучны) – заинтересованы подсадить на крючок кого-то из нашей семьи – и лучше, если таких людей будет больше. То, что никто не подъезжал с предложениями ко мне, либо случайность, либо… Хотя стоп! Как не подъезжал?! Я просто не поняла…

Год назад, когда я только защитила кандидатскую и прочно закрепилась на кафедре, в кафе рядом с институтом, куда мы обычно в перерыв между группами ходили попить кофе и перекусить, ко мне подсел приятного вида мужчина лет сорока.

Свободных столиков не было, поэтому меня не насторожило его появление. Он пил кофе и из-за газеты, которую читал, разглядывал меня, когда думал, что я этого не замечаю. Меня хватило ненадолго:

– Послушайте, может, хватит в пионерские переглядки играть?

– Простите, – улыбнулся мужчина и убрал газету.

 – Я просто хотел убедиться, что это именно вы, а задавать подобный вопрос – «ой, а ведь это вы?» – я считаю верхом глупости.

– Еще бы. На такой вопрос существует два ответа, и оба не располагают к дальнейшей беседе – «да, это я» и «нет, это не я».

Он рассмеялся, демонстрируя прекрасные белые зубы – прямо реклама жевательной резинки. И куда только смотрят агенты по подбору актеров?

– Тогда я задам менее глупый, на мой взгляд, вопрос, ответ на который предполагает дальнейшее продолжение беседы.