Чувство ревности началось распространяться по моим венам, больно кольнув прямо в сердце. Они смотрелись идеально с этой милой шатенкой. Я бы даже сказала, гармонично.

И я знала её. Она была хорошей девушкой, активисткой школы, имеющая свою колонку в газете нашей школы. Чему очень завидую, мне до такого далеко.

Училась она на отлично и учителя часто ставили в пример. Ещё месяц назад помогала написать мне доклад о нашем городе. Мы после его написания сидели в кафе у школы и беседовали о том, чем собираемся заниматься в жизни. Она хочет поступить на журналистику в Нью-Йорк.

Черт! Идея по признаю чувств, уже не казалась мне такой уж и уместной в данном случае.

Но год заканчивался и он последний перед его отъездом. Я должна попытаться, если не в ближайшее время, то шанс явно будет упущен, навсегда.

Что же делать? Я готовилась морально уже давно и почти закончила с написанием любовного письма. Нужно взять себя в руки.

Я не могу упустить последний шанс на хоть небольшое счастье с ним.

Хватит думать! Пора действовать, вопреки всему! Должна доказать себе, что могу добиться, того чего хочу.

В конце концов, кто сказал, что школьное время — самый счастливый отрезок жизни? О нет, это самое страшное и жестокое время, пора варварства и издевательств, грубых насмешек, если ты недостаточно идеален. Почему подростки такие жестокие? Откуда это берётся? Каждый пытается тебя как-то задеть, если ты не соответствуешь их стандартам.

Размышляла я, смотря, как наши стероидные качки школы, облепили столик Эндрю Болтена.

Он был, по-моему, милым, хоть и немного замкнутым, с очками на пол лица. Высоким парнем, но щуплым в телосложении. Жил не богато с бабушкой, так как родители у него давно погибли.

Об этом мало кто знал, наверное, просто никому не было дела до этого. Он компьютерный гений, как я считала. На прошлой неделе помог Маркусу с его мак — буком, так как, тот нахватал вирусников на подозрительном сайте. Отец хотел ему заплатить, но тот не взял денег, попытался быстро уйти, и я решила отблагодарить паренька, поделившись своими кексами, которые, сделала для Нейта.

Помню, как он тогда смутился и, покраснев, сказал быстрое спасибо и выбежал из нашего дома. Он мне нравился, спокойный, добрый парень с милой улыбкой и ямочками на щеках.

В нем было что-то особенное, девушки этого не замечали, но мой взгляд он всегда притягивал. Нашим девицам был не интересен, видимо потому что у того не было толстого кошелька, или же накаченного пресса с шестью кубиками.

Тупоголовые спортсмены, так же его недолюбливали, завидуя, потому что у Болтена имелись мозги, и учителя его уважали.

Он всегда всем помогал, без возражений. Такая доброта, ему дорого обходилась.