Он словно читает мои мысли, обнимает сильнее, возможно боится, что сбегу. — Я знаю что не заслуживаю твоего прощения и доверия из-за того, что произошло… но дай мне шанс доказать, что мне не нужны другие и я телом и душой принадлежу только тебе. Я был не в себе, не понимал что творю, впал в бешенство от твоей статьи. Но больше такого не повториться, я обещаю тебе. Что скажешь? — смотрит с надеждой, не требует, как до этого, а спрашивает, отдавая мне власть в данной ситуации, а я не знаю, что ответить.

Сомнения, их так много, они пробираются в мою душу, не давая ответить ему.

— Я не знаю, стоит ли нам начинать все заново. В прошлом ты причинил мне сильную боль, отвергнув мои чувства. И как отреагируют наши семьи, после того что произошло? Думаю до твоих дошло, что я о них написала. Да и вся эта ситуация с Вероникой…

— Так вот почему, ты так высказывалась про нашу семью, — смотрит удивленно. — Откуда? Неужели родители все же рассказали?

Рассказывать ему или нет? Хотя зачем скрывать.

— Нет. В ту ночь, когда мы впервые встретились спустя три года… я скачала из твоего ноутбука всю нужную информацию, но так и не решилась посмотреть, что там. Пока не наткнулась на ту флешку случайно и увидела фотографии. В тот же день я и отправила статью! — на его лице отражается полнейший шок, он даже немного отстраняется от меня, что бы лучше разглядеть лицо.

— То есть, после того, как ты отключила меня… ты шарила в моем ноутбуке?! Ты же понимаешь, что будешь жестоко наказана за это? — неожиданно шлепает меня по попе, от чего я вздрагиваю в его руках и получаю ещё один шлёпок.

А у него тяжёлая рука, между прочим.

— Хватит бить меня! Ты так-то оставляешь синяки после себя! — визжу на этого нахала, который начинает посмеиваться, целуя меня в губы и дико больно сминать мои итак пострадавшие полушария.

Сумасшедший, как я могла с ним связаться? У него явно не все дома.

— Шлепать тебя, доставляет мне удовольствие, ведь ты такая непослушная девочка. Без хорошей порки не обойтись!

— Смотрю, тебе стало намного легче, раз начал распускать свои шальные ручки. Я тебя ещё не простила вообще-то! Ты говнюк, ненавижу тебя! — ударяя со злости по его груди, от чего он морщиться от боли, одной рукой за макушку тянет вниз и укладывает головой на себя. Сопротивляться не имеет смысла. Так мы лежим в тишине какое-то время.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я слушаю его равномерное дыхание и ровный стук сердца. Вчера я могла потерять его. Но судьба решила дать нам ещё шанс, кто я такая, что бы идти против?

Но его я ещё долго буду мучать, за всю ту боль, которую он причинил мне в прошлом и сейчас.

— Я знаю, что принёс тебе много боли.