Каждый Алхимик был вооружен ручным пулеметом с навинченным на ствол барабаном «тихаря» и с пристегнутым коробом на сотню патронов. Два таких облома вполне способны остановить целый взвод, а может быть, и больше. Один из них выразительно поднял ствол, как только мы подошли на расстояние десяти шагов. Однако спустя пару мгновений оба, опустив оружие, посторонились, жестом предлагая пройти в открывшуюся бронированную дверь. Кудряш удивленно посмотрел на меня, но пошел следом.

Лишь когда мы спускались в подвал, он тихо поинтересовался:

– Сколько раз ходил мимо, но всегда эти обломы никого не подпускают на десять шагов.

В баре говорят, что там внизу Кепка хранит все, что скупает у народа.

Я только пожал плечами. Само собой, хозяин шалмана балуется скупкой. Старательская судьба переменчива, по пьяной лавочке спустить можно все, до последних трусов. Лестница оканчивалась, как и прежде, узким прямоугольным тамбуром с окованной стальным листом овальной дверью, окрашенной в темно-серый цвет. Камеры перед дверью, конечно, не было, Алхимикам они просто не нужны.

Обернувшись к артельщику, я предупредил:

– Мы пришли к очень серьезным… людям, Кудряш.

Ты здесь для того, чтобы увидеть истинное лицо обитателей Зоны. Смотри и привыкай.

На обветренном лице приятеля ничего не отразилось, но в глазах промелькнуло беспокойство. За дверью что-то лязгнуло, она отворилась наружу. Мы прошли внутрь небольшой квадратной комнаты. Как всегда, в центре ее стояли рассохшийся однотумбовый канцелярский стол советского образца и старинное кресло с высокой резной спинкой. Сидевшая в нем фигура в просторном выцветшем дождевике склонилась над столешницей.

Лицо пряталось в глубокой тени, которую отбрасывал свет тусклой электролампочки, оправленной в самодельный жестяной абажур и подвешенной под потолком так, чтобы свет падал только на столешницу и пространство перед столом. Представитель клана ученых, как обычно, скрывался в глубокой тени.

Сесть нам никто не предложил, но в голове у меня раздался знакомый голос:

– Ступающий, мы рады видеть тебя снова.

Со стороны все выглядело так, будто мы с Кудряшом стоим в полной тишине, нарушаемой только звуком капающей где-то воды.

Артельщик начинал оглядываться по сторонам, молчание и незнакомая обстановка, которую он не контролировал, само собой, действовали ему на нервы.

Поэтому я ответил вслух:

– Я тоже рад встрече, Сажа. Если ты не против, поговорим вслух, со мной друг, который не знает, куда пришел. Со своей стороны я ручаюсь за его надежность и прошу беседы с открытым лицом.

Тут же я почувствовал давление, потом шорох чужих, скрытых от меня разговоров. Алхимики никогда не доверяют чужакам.