И снова в последнее мгновение перед ударом сверху вниз я едва-едва успел откатиться в сторону. Абориген молча ударил, потом еще и еще. Острая кромка лопатки высекала синеватые искры, когда я дважды отразил мощные удары корпусом автомата, мысленно прося прощения у верного друга. Я уже совсем было изготовился подсечь ноги подставившегося противника, как тот дернулся всем телом и осел на землю рядом со мной, словно бы из него вынули все кости.

Кровь все еще тяжко пульсировала в висках, поэтому я не сразу понял, что в наушнике раздался обеспокоенный голос Норда:

– Командир, я попал в него? Он… черт! Вижу… теперь вижу!.

.

Приподняв маску к носу, я, не вставая, сплюнул тягучую слюну в сторону трупа и произнес почти шепотом:

– Иди к точке сбора, этого я сам приберу. Потом поговорим, время дорого.

Поднявшись на ноги, я первым делом трижды выстрелил в неподвижное уже тело загадочного незнакомца. Не будь на фишке Юриса, неизвестно, чем бы эта стычка закончилась. Хохол был хорош, реально хорош. Подойдя к телу, я срезал застежки шлема и посветил на лицо покойника фонарем. Рука дрогнула, первые мгновения я даже не знал, что думать.

На меня смотрели вспученные внутренним давлением попавшей в голову пули глаза Буревестника. Пропавший, кажется, целую вечность назад в развалинах Могильника старый друг вернулся таким неожиданным образом. С трудом взяв себя в руки, я, придирчиво осмотрев тело наемника, снял его рацию и ПДА, а также срезал ощутимо тяжелый пояс с пустой кобурой и кармашками, в которых размещалось штук пять артефактов. Сложив все это у единственной целой стены какой-то хаты, я с усилием поднял мертвое тело друга и, закинув его на спину, понес туда, где детектор отметил начало обширной полевой аномальной зоны.

Чрез некоторое время я оказался на окраине поселка, благо погоня и так привела нас куда надо. Судя по оранжевым всполохам в метре над землей, это была плазменная жарка. Дорога шла под уклон, а потом резко обрывалась. Взобравшись на небольшой пригорок, я бережно опустил тело на землю, а потом обеими руками столкнул его вниз. Труп Буревестника покатился сначала быстро, потом все медленнее и медленнее, попадая в поле притяжения аномалии. Потом словно бы невиданная сила оторвала его от земли, и покойника закружило в ярко вспыхнувшем рыжем огненном вихре.

Я развернулся назад и, не оглядываясь, побежал к месту сбора. Юрис доложился, что, мол, ни потерь, ни раненых не имеем, однако в воздухе висела понятная недосказанность. Артельщики стояли в строю вольно, но все, даже Юрис, выжидающе молчали.

В артели затаенная информация – почти всегда верная смерть для товарищей, поэтому я ничего не скрывал:

– Мы задачу выполнили, пленник уже был при смерти, спасти его было нельзя.