Понадобится – сама под кого угодно лягу. Понадобится – казню, куплю, войной пойду… перед Богом я сама отвечу. А уж с детьми-то подождать пару лет – дело и вовсе не сложное.

– И это тоже. И дни считаю, чтобы опасные пропустить. И уксусом пользуюсь. В гареме таких тайн много, ты же с Лейлой сама говорила, знаешь.

– Страшно мне, тетя. Словно по ниточке над пропастью, да с грузом за плечами. Очень страшно.

Что могла сделать царевна Анна?

Только одно. Подойти и обнять племянницу. Крепко-крепко, как обнимала ее в детстве. И зашептать что-то глупое и ласковое. О том, что все будет хорошо, и справится со всем умничка Сонюшка, и всех плохих мы прогоним, а всем хорошим будет хорошо, и лето будет теплое, и дети будут бегать по траве босиком, и роза в цветнике зацвела…

И проклятая царевна плакала, словно ребенок, выплескивая в истерике и тоску, и усталость, и страх. Завтра она будет сильной. Завтра. Сегодня же… спаси тебя Бог, тетушка Анна. Тетушка?

– Ну, каков улов, адмирал?

– Две галеры, боярин!

Павел Мельин недавно пришвартовался у пристани и был радостно встречен Ромодановским. Русские уже заполонили Азовское море, чувствовали себя в нем спокойно и свободно. Да и Черное постепенно осваивали. Пусть пока и ходили вдоль берега, чтобы чуть что – нырнуть под защиту своих пушек, пусть не слишком опытны были команды, но это ж нарабатывается. Зато все корабли оснащены пушками и имеют четкий наказ туркам в плен не сдаваться.

Да и не собирались. Сколько порассказали бывшие галерные рабы – русские теперь зубами глотки турецкие готовы рвать были, лишь бы не попасть в полон. Да и не надо тех сражений. Научиться бы, сработаться, чай, дело новое, незнакомое…

А вот турки иногда пробовали русские кораблики на зуб.

По зубам же и получали, ну а официально… Был кораблик – да утоп. Неизбежные на море случайности, как тут еще скажешь?

А нечего на торговцев нападать!

– А народу там сколько?

– Да с сотню турок. Пристроишь?

– Как не пристроить! Дорога известная!

На Русь, на Канал, а про выкуп забудьте. Сами-то вы не слишком милосердны к христианам были, вот теперь вам те слезки и отольются.

– Есть ли с Руси новости?

– А то ж! Государь наш шведов воевать отправился.

– Шведов… – С этими Поль Мелье не сталкивался, но… – От нас чего надобно?

– Чего надобно, того я пошлю. Деньгами, сам понимаешь. Война их в три горла жрет.

– Пока вы туда дойдете, аккурат война кончится.

Давно уж боярин и адмирал перешли «на ты», оценив друг друга по достоинству.

– Ты все равно государю отпиши. Коли понадобится, все мы как один…

– Отписал уж. Вояки…

– Да Митька тоже просился в войско, едва отговорил…

Поль мудро промолчал о том, что боярин и гордится приемным сыном, и боится за него – сам грешен.

– Хороший сын у тебя, боярин.

– Знаю.