Кто согласен – пусть остается, работает тут, живет. Кто не согласен…

Сабля – она острая. Хороший аргумент в переговорах.

Иван слушал, покусывая длинный ус. Думал. Потом прищурился на Мазепу:

– А мне тут где место?

– Как же без тебя, батько Иван? За мной люди пойдут. Но не так много, как хотелось бы. А ты…

Суть заговора окончательно стала ясна. Оно и понятно, Мазепа популярностью не пользуется, ему знамя нужно. А кто лучше Сирко?

Разин? Так тому не с руки, он на царской сестре женат, с Романовыми тесно завязан. А вот Иван Сирко всю жизнь был воином и бунтарем… За ним пошли бы. Да и стар он, долго власть не продержит, такие Мазепы вмиг выпавшее подхватят и, его именем прикрываясь, столько наворотят…

– Ты, Ваня, малый не дурак, – Иван Сирко с трудом проглотил «но и дурак немалый». – А только с султаном поговорить надобно, сам понимаешь. Что ж мы, глупее утки? Нам хлебушек показали, а мы и крякать? Кто сказал, что нам его еще и бросят?

– Переговорить-то несложно…

– Вот ты сначала переговори, бумаги какие получи… Фирман, кажись?

– Да осторожно, сам понимаешь. Узнает об этом русский государь – голов не снесем. Ни ты, ни я, ни дети наши.

Вот слова о детях Мазепу окончательно и убедили. Он покрутил носом.

– А я уж, грешным делом, думал, батько Иван, что ты меня…

– Думаешь, волку на сворке ходить легко? А только и выбора нету. Коли сорвемся – головы поотрывают.

Дальше беседа пошла уже намного легче. Под чаек с горилкой да под ватрушки с творогом.

Уезжал Мазепа довольный и спокойный. Поверил. И не таких старый характерник вокруг пальца обводил, а только нехорошее дело затевается. Ох нехорошее…

А грамотку писать царю.

Как хороша, как красива ночная степь! Только тот, кто бывал там, может передать всю ее торжественность, всю необъятность, всю загадочность.

Небосвод – опрокинутым куполом, громадные загадочные звезды, льющие холодный свет на землю, трепетный шепот ветра, отчаянный запах трав. Дурманящий, кружащий голову.

Песня волка. Песня стаи.

Глухие и звонкие голоса переплетаются, взлетают к небу, приветствуя царицу-ночь. Хор выводит согласованную торжественную мелодию, то вплетая новые голоса, то выпуская на волю старые… И люди тут вовсе ни к чему.

Но куда спрячешься от этих отвратительных двуногих? Скоро в логово к порядочным волкам залезут!

– Скачи, Митька, сразу до Азова. А там проси своих – только своих, запомни! – переправить тебя к государю. Или к государыне Софье, вот уж толковая баба, ей бы атаманшей быть…

– Что на словах передать, батько Иван?

– Передай, что я постараюсь всех вызнать, да и ударю. Коли дурное обо мне услышат, пусть не верят. Я государю крест целовал и от слова своего не отойду. Но другой отошел – и коли дать ему развернуться, много крови прольется на нашей земле.