Глаза Софьи были ледяными, и Ромодановский невольно поежился. Ох не к добру…

Слово упало камнем. Тяжелым таким, увесистым…

Ромодановский поежился, но запираться было глупо и бессмысленно.

– Да, государыня. Люба она мне.

Вопреки его ожиданиям, Софья не разозлилась. Но посмотрела очень внимательно.

– Она об этом знает?

– Я бы никогда не осмелился…

– Сказать – да. А остальное?

Софья отлично знала, как можно дать понять объекту своей любви о чувствах. Взгляды, улыбки, даже цветы…

Ромодановский опустил голову.

– Федор Юрьевич, не надо мяться. Вы не мальчик, да и невместно боярину. А то, что вы женаты?

Ромодановский пожал плечами. Мол, какие проблемы?

Жена в деревне, то брюхата, то после родов, сам он в Москве безотлучно, а царицы все равно замуж не выходят. Скандала не будет, а все остальное – разве важно?

Софья покачала головой, но правоту боярина признала.

– Ладно. Федор Юрьевич, поговорите с Любавой. Если она отвечает на ваши чувства, я буду только рада. А еще вам надо найти подходящую семью для своих детей.

– Если вы с Любавой… Дети у вас могут быть. Разве нет?

– Усыновлю, – выдохнул боярин, настроенный на разнос, а вместо этого получивший карт-бланш.

Больше Софья к этому разговору не возвращалась, но счастливые глаза Любавы и довольная улыбка на лице Ромодановского были красноречивее любых разговоров.

Какой там испанский гранд?

Слабы они супротив наших русских богатырей!

Оставалось разобраться с другим влюбленным.

Дон Хуан честно раздумывал половину зимы и даже умудрился несколько раз увидеть Любаву в Кремле.

Вдовствующая царица смотрела на него… с таким безразличием! Что он, что стенка… Идальго понимал это вполне отчетливо, чай не мальчик. И постепенно проходил любовный угар первых дней, когда он и в прорубь бы бросился ради прекрасных синих глаз. Оставалось странное чувство. Тоска?

Да, наверное, тоска по несбывшемуся. Ведь могло бы, могло… или нет?

А когда он услышал от Деметрио столичную сплетню (собственно, дальше дона Хуана сплетня и не ушла, но ему об этом знать было не обязательно), мол, у царицы есть амант (кто – неизвестно), благородный дон потерял последнюю надежду.

И согласился на планы царевны Софьи.

Красивые цветы – и красивая девушка рядом. Темные волосы, синие глаза, тонкий нос, прямая спина… Королева.

Дон Хуан смотрел на нее с удовольствием.

Может, и будет он горевать о Любаве, но из песни слова не выкинешь. С Машей он сможет быть… довольным жизнью. Красивая девушка.

О чем бы говорили люди, если бы не было погоды? Во всяком случае, для начала разговора подошло.