Но, собравшись с духом, стал рассказывать, не забывая при этом орудовать ложкой и аппетитно жевать черный хлеб.

Шаповалов сидел в своём кабинете и внимательно слушал осведомителя.

— Ну вот, значит, — продолжал Шкотов, — а как чаю попили, Солома, значит, и говорит: «Выручайте, братцы. У меня возможность есть сорваться. Бабки нужны». Все сразу замолчали, ну кому же охота бабки чужому человеку давать. Там-то наверняка сумма будет на откуп немаленькая. А Протас, значит, спрашивает: «Много надо?» А Солома на всех смотрит и говорит: «Двадцатку надо зелени, если поможете собрать, никого из вас не забуду.

На свободе-то я гораздо больше могу для вас сделать».

— Ас собой Солома ничего не приносил? — спросил Шаповалов.

— Да не-е. Чем он может подогреть эту хату? Они ему сами денег дали с собой, штук двести кажется, и коробку конфет ещё.

— А чё ж денег так мало дали? Двадцатка зелени — это больше пятидесяти лимонов, по-моему, — съязвил Шаповалов.

— Насчёт бабок, сказали, проблемы у самих. Только Протас сказал, что поможет, чем сможет. Но много не обещал, сказал, что сам в попандосе по бабкам.

А ещё и зато, что поможет немного деньгами, тут же с просьбой к Соломе обратился. Ну там, девку какую-то чтоб не чмырили, чтоб Солома проконтролировал.

— Соседку Протаса. Шеляева фамилия. Недавно закрыли, ни за хер походу. Протас с женой по телефону седня утром разговаривал, та ему рассказала. Вот за эту Шеляеву и просил. Как зовут не знаю.

— Да это хрен с ними. А как Протас ему деньги передавать будет? — уцепился за более живую тему Шаповалов.

— Не ему, — покачал головой Шкотов, — на воле там кому-то. Да Протас сразу сказал, что много не сможет.

Так, по возможности поможет. Но Солома всё равно благодарил, сказал, что попробует ещё с другими людьми связаться на воле. Да развёл просто, походу.

— Конечно развёл, — улыбнулся Шаповалов. — Солома и тому, что дадут рад будет. О чём ещё говорили?

— Всё-о. Солома поблагодарил и всё.

— Понятно, — произнёс Шаповалов и что-то чиркнул у себя в блокноте. — Ну ладно. Ты посиди пока, наверное, в этой хате. Посмотри там, чем дышут. Через кого дороги…

— Да ты что, Дмитрич? — раскрыл глаза Шкотов и приподнялся на стуле.

 — Они же расколют меня. У них запросы знаешь какие? Протас в гости рассчитывает через меня ходить…

— Куда? — спросил Шаповалов весело.

— Не знаю куда, — тараторил Шкотов, которому было не до веселья. — Походу к тёлке к этой, я так мыслю. Если не в хату, то в стакане где-нибудь словиться захочет, вот посмотришь. Переведи, Дмитрич. Смерти моей хочешь?

— Да не плач, Серёга, — хлопнул его по плечу опер, — в гости — это не проблема. Раз-два в месяц можно устроить ему встречу. Посиди там, понюхай.