Все его мысли сразу перешли в другую сторону и ему сделалось не по себе. Ведь Ольга хоть и была, вроде, открытой и честной, но Юрий ещё совсем вот только что был её парнем. А может даже и не был, а есть. Солома сразу погрустнел и решил во что бы то ни стало узнать, как там обстоят дела. Общаются ли они сейчас и какие у них отношения. Но как это сделать? В открытую спросить у Ольги? А вдруг она с ним уже не общается, ведь он и сам говорил, что не пишет, и это будет только лишним напоминанием ей о нём? Если спросить об этом у Косы, так она наверняка расскажет об этом Ольге.

Солома перебирал в уме другие возможные варианты и вспомнил, что в хате, где сидит этот Юрий, сам только недавно поставил ответственным Лешего. Но обращаться к нему в открытую с таким щепетильным вопросом не решался, а потому, подумав хорошенько, написал ему об этом так, чтобы тот ничего не понял.

Перечитав ещё раз и убедившись, что малява не наведёт на нежелательные для него измышления, он отправил её по срочной и только тогда немного успокоился и опять стал думать об Ольге, забыв даже про то, что собирался написать Протасу.

Когда после обеда мимо хаты стали проводить женщин в баню на новый корпус, с продола раздались веселые женские голоса и Юрий сразу подскочил к двери.

Ту щель в глазке, через которую был виден кусок продола он нашёл не сразу и прильнул к ней уже в тот момент, когда часть женщин прошла мимо. Но всех остальных он увидел и, не найдя среди них той, которую искал, опустился на корточки и обхватил голову руками. Бандера играл на шконке в шахматы с Кословым и пока тот думал над ходом, наблюдал за Юрием. Он видел мокрыми его глаза до этого и думал, что когда он увидит свою шалаву, то расплачется, наконец, на потеху и ему и остальным. «Жаль, что Леший с Антоном спят», — подумал Бандера, когда Юрий смотрел в щель двери. Но ничего на произошло, выражение его лица оставалось тем же угрюмым, но без слёз.

«Наверное один семь повели, — подумал Бандера. — Но ничё, значит тех позже проведут. Надо будет, кстати, посмотреть на обратном пути, может в один семь новые тёлки появились».

— Петрович, — сказал он мужичку, — как баб поведут назад, маякни. Ты возле робота будь, их издалека слышно будет.

Петрович покорно махнул головой и вздрогнул: позади него вдруг неожиданно звонко клацнула кормушка.

— Потапов, Сауцкий, Хромых, — стала перечитывать фамилии сотрудница спецчасти.

Петрович быстро стал распихивать всех названных, поскольку они все спали. Потап подскочил первым и подошёл к кормушке.

— Ува-а-а, — блаженно застонал он и, получив письмо, хлопнул им по ладони и сказал весело Вано: — Что я тебе говорил? Иди, тебе тоже есть, целых два.

Юрий с удивлением смотрел, как мужики открывали письма и начинали их читать.