Я вздохнула и откусила кусочек сыра.

— Джейми, — начала я, — ты действительно думаешь, что когда-нибудь мы…

— Обязательно, — с уверенностью произнес он, не дав мне договорить, склонился ко мне и поцеловал в лоб. — Я знаю это, англичаночка, и ты тоже знаешь. Ты рождена, чтобы быть матерью, и я не собираюсь позволить кому-нибудь еще стать отцом твоих детей.

— Очень хорошо, — сказала я. — Меня это тоже устраивает.

Он засмеялся и, приподняв мой подбородок, поцеловал в губы. Я поцеловала его в ответ и смахнула крошки хлеба, приставшие к щетине вокруг его рта.

— Ты не думаешь, что тебе следует побриться? — спросила я.

 — В честь твоей первой встречи с дедушкой?

— О, однажды я уже его видел, — небрежно бросил он. — И он видел меня. Ну а что касается моего внешнего вида, пусть принимает меня таким, какой я есть, или будь он проклят.

— Но Мурта говорит, что вы с ним никогда не встречались!

Джейми стряхнул с рубашки остатки крошек и слегка нахмурился, размышляя, стоит ли мне рассказывать. Наконец он пожал плечами и улегся в тени огромного куста, положив руки под голову и устремив взгляд в небо.

— Действительно, как ты сказала, мы никогда не встречались.

Хотя это не совсем так. Дело в том, что…

В возрасте семнадцати лет молодой Джейми Фрэзер отправился морем во Францию, чтобы продолжить свое образование в Парижском университете и узнать те вещи, которым нельзя научиться по книгам.

— Я отплывал из порта Бьюли, — начал он, кивая на следующую вершину, где узкая серая полоса означала кромку залива Мори-Ферт. — Можно было бы отправиться и из другого порта, например из Инвернесса, но отец купил мне именно этот билет. Он поехал со мной, чтобы проводить, как говорится, в большой мир.

Брайен Фрэзер редко покидал Лаллиброх после женитьбы и, пока они ехали верхом, с удовольствием показывал сыну места, где он охотился и путешествовал, когда был мальчиком и молодым человеком.

— Но когда мы приблизились к Бофорту, он замолчал. Во время этой поездки он ничего не говорил о дедушке.

Я тоже не упоминал о нем. Но чувствовалось, что отец неспроста отправляет меня именно отсюда.

Стая мелких воробьев, копошившихся в низком кустарнике, осторожно приблизилась к нам, готовая подняться и тут же улететь при малейших признаках опасности.

Джейми собрал остатки хлеба и бросил их точно в середину стаи. Воробьи взметнулись и шрапнелью рассыпались в воздухе.

— Они вернутся, — произнес Джейми, кивнув в сторону разлетевшихся птиц.

Он положил руку на лицо, будто защищаясь от солнца, и продолжил свой рассказ.

— На дороге, ведущей к замку, послышался звук лошадиных копыт. Мы обернулись и увидели небольшую кавалькаду: шесть всадников и карету. Один из всадников держал знамя Ловата, и я понял, что с ними был мой дедушка.