– Ух ты, ваш Черри еще и по «обезьянникам» сидит? – искренне восхитилась я зеленоволосым.

– Бывает… Ах, да, побежали быстрее, нам нужно ко входу! Ели Дэнв сказал, нужно делать!

– Хороший аргумент, – наморщила я нос как можно более презрительно.

– Мария-Бурундук, или как там тебя, гоу! – с этими словами шарф с непроизносимым именем схватил меня за рукав где-то в районе локтя, грозя растянуть ткань, и побежал. Мне осталось только делать это самое «гоу» – нестись вслед за ним.

Орлу, конечно, летать нравится, но не тогда, когда его тянут на веревочке, привязанной к вертолету.

Но бежать пришлось все равно. Худой и неспортивный с виду Ла…Ла… шарф, в общем, бегал замечательно.

Странное ощущение было тогда во мне – такое, будто я попала в водоворот событий, который затягивал и затягивал в себя со страшной, но увлекательной силой, а все мои слабые попытки выбраться оттуда были изначально бессмысленными.

Нет, даже не в водоворот – скорее в вихрь. Хотя, если хорошенько пораскинуть мозгами… какой вихрь? Это смерч. Я попала в самый настоящий смерч, наглый, противный, разрушительный, но манящий своей редкой и опасной красотой.

Я не знала, куда движутся бешеные потоки воздуха, но лететь вместе с ними орлу начинало нравится.

Иногда люди мало чем отличаются от бабочек. Они летят, как безумные, на то, что кажется им ярким, необычным, фееричным, и неважно им, как будет называться их магнит. Торнадо, тромбы, смерчи – все это синонимы одного и того же явления. Довольно-таки опасного.

Раньше я всегда видела этот сильнейший вихрь только со стороны. На фоне темно-синего неба с расползающимися в страхе грозными тучами, серо-белая бешеная воронка казалась чем-то загадочным и даже уникальным.

На ее фоне неплохо было бы сфотографироваться или снять ее на видео, чтобы потом похвастаться друзьям, но я не сразу поняла, что вблизи дивное явление природы может принести колоссальный ущерб, а не только наслаждение его красотой.

В этот момент я не замечала, как приближаюсь, паря в недавно еще таком ясном небе, к месту возникновения этого самого смерча."

"– Вот мы и на месте, Мария-Бурундук, – торжественно объявил человекошарф, останавливаясь около входа в «Рай». На улице немного похолодало, да и стало темнее, тем не менее, людей здесь было немерено: как-никак центр города.

– Ты, Лан…Лон… Лонда, – совершенно забыла я имя своего невольного спутника.

– Ланде, я – Ланде, – пояснил тот с готовностью и добавил в третий раз по слогам, думая, что я так лучше запомню. – Лан-де.

– На Улан-Удэ смахивает, – отозвалась я. – Слушай, парень, тебя действительно так зовут?

– Да. Это моя фамилия, – с достоинство пояснил светловолосый. – Это норвежская фамилия.

– Ты что, из Норвегии? – полюбопытствовала я.