– Обязательно! Я вот женился без любви…

– Да! Да! Жизнь для меня утратила вкус, цвет, запах, соль. И только встретив Ясю в Стокгольме, я понял, почему. Варя, умоляю вас, дайте мне ее адрес, не надо даже телефона, просто адрес! Я подкараулю ее у дома, изображу случайную встречу и даже тень подозрения на вас не упадет!

– Вы… Вы так ее любите? – растрогалась Варвара.

– Да, наверное, а иначе что это? Такого со мной никогда не было, а я уж не мальчик, скоро полтинник. Я просто хочу, чтобы она, глядя мне в глаза, сказала, что я ей не нужен. И я, честное слово, уйду от жены! Только не вздумайте ее предупредить!

– Я что, себе враг? – улыбнулась Варя.

 – Ладно, записывайте адрес.

– Варя, вы… вы замечательная… Вы чудо! Я бесконечно вам благодарен!

Он ушел окрыленный. Надо же, никогда бы не подумала, что такой человек, как этот Верещагин, способен так втюриться… Чего только в жизни не бывает!

Войдя в овощной отдел магазина, Яся сразу уловила запах клубники. Надо же, неужто уже отечественная? Импортная никогда так не пахнет. И цена вменяемая. Яся купила лоточек. И банку сметаны.

Она обожала клубнику со сметаной и сахаром. И очень довольная отправилась домой. Вот сейчас приму душ и наемся клубники. Не забыть бы загадать желание, в этом году я еще клубники не ела. Ах, хорошо…

Она сперва почистила клубнику, для чего надела резиновые перчатки, чтобы не портить маникюр, а потом отправилась в микроскопическую ванную. Залезла под душ и долго блаженствовала под струями горячей воды. Потом вытерлась, надела легкий халатик и тут позвонили в дверь. И кого это черти принесли? Не иначе соседка. Вот повадилась… Может не открывать? Хотя нет, она могла в окно видеть, что я вернулась.

И Яся открыла дверь. На пороге стоял Верещагин.

– Вы? Как вы меня нашли?

– Да какая разница, главное, что нашел.

Он решительно шагнул в квартиру и закрыл за собой дверь. Он был без цветов, только с дипломатом в руках. Он смотрел на нее во все глаза, а она стояла, вся дрожа, сжимая на груди воротник халата. Он шагнул к ней, молча обнял и стал целовать.

– Не надо, пустите! – слабым голосом бормотала она. Он закрыл ей рот поцелуем. Он сразу понял, что под легким халатом на ней ничего нет.

И сорвал с нее эту последнюю преграду. Почувствовав его руки на своем теле, она словно обезумела. Они оба обезумели.

Он проснулся первым. И внимательно посмотрел на нее. Все, я приплыл. Вот она, моя последняя пристань. И какое это счастье… Я хочу, чтобы она закрыла мне глаза, когда я умру. Он сам безмерно удивился этой мысли. Надо же… И какое наслаждение обнимать женщину Рубенса, а не Модильяни! Впрочем, на вкус на цвет товарищей нет. И какая у нее дивная кожа.