К тому же Женя была очень тактичной, не задавала лишних вопросов.

Но однажды, когда они сидели у Жени на кухне, та спросила:

– Знаешь, у меня складывается впечатление, будто ты время от времени куда-то… проваливаешься, что ли… Ты что, влюблена?

– Да нет, это в прошлом.

– Но в недавнем прошлом, да?

– Это ты от него из Москвы слиняла?

– Да нет… Просто мне предложили эту работу, она меня со всех сторон устраивала. Я в Москве у подруги жила, но сколько можно? А тут я сама себе хозяйка, ты же понимаешь.

– А он недавно женился.

– О как! Понятно. А что за жена?

– Да не знаю.

Жень, я не хочу о нем говорить. Все!

– Дело хозяйское. Только знаешь ли, если все в себе держать, это может плохо кончиться. Короче, если захочешь поделиться, я всегда к твоим услугам.

Как-то в начале апреля позвонила Варвара.

– Яська, привет! Как ты там, не озверела еще от питерского климата?

– Да нет! К тому же скоро весна…

– Ну, в Питере еще не так скоро. Слушай, подруга, я на той неделе собираюсь в Северную столицу.

– Да ты что! Вот здорово! Можешь у меня остановиться!

– Увы! Родное издательство посылает только на один день, с утра до вечера.

Так что сможем разве что пообедать вместе.

– Ну все равно, вдруг передохнуть захочешь. И я тебя встречу. Ты каким поездом? Или на самолете?

– Нет, я «сапсаном», самым ранним. И сразу по делам. Давай лучше встретимся в обед. Сможешь вырваться?

– Тогда часа в три. Мостик с грифонами знаешь?

– Вот около мостика или даже на мостике.

– А может лучше ко мне придешь? Посмотришь, как я живу?

– Нет, Яська, в другой раз. У меня будет от силы часа два. Короче, мостик с грифонами! И, между прочим, я тебе еще перевод привезу!

– Да ты что! С какого?

– На сей раз с французского.

Но это дико срочно!

– Там восемь листов и надо за полтора месяца. Они вообще хотели за месяц, но я им попыталась объяснить, что быстро только кошки родятся. Справишься?

– Надо посмотреть текст.

– Обещали за срочность больше заплатить.

– Ладно, постараюсь.

Яся обрадовалась. Хорошо, буду занята все время, некогда будет вспоминать о Верещагине. Эти воспоминания причиняли боль. Господи, почему? Ведь между нами ничего не было. Совсем ничего. Но он вот говорил, что увидел во мне свою женщину.

И я в нем своего мужчину. Джентльмены предпочитают блондинок, а женятся на брюнетках. Я хоть и не совсем блондинка, но уж точно не брюнетка. Значит и думать о нем не буду. В конце концов у нас была всего одна встреча с глазу на глаз, нет, полвстречи, потому что я дура, истеричка, убежала… Наверняка он тоже решил, что я дура и истеричка. А зачем ему дура и истеричка? Ни на фиг!

Она впервые за время работы в фирме попросила отпустить ее пораньше. Ее с легкостью отпустили.