Мне не хотелось сверкать перед ним своими талантами и понятия не имею, почему. Не отрицаю, впечатление этот человек производил положительное. Однако в памяти были ещё свежи отпечатки поступка Тихого. И, несмотря на всё это, я пока не решил, что с ним делать в дальнейшем. Пока чаша весов склоняется в сторону смерти, скорее всего, именно так я и поступлю. Да жестоко, хладнокровно, может быть, с моральной точки зрения неправильно, но ещё одного удара в спину я не получу. И опять же, решение не окончательное, присмотрюсь чуть дольше — станет понятно.

— Чё там? — появился тот через секунду и несколько раз сплюнул, освобождая рот от земли, видать всё же попытался поглубже в арку пролезть.

— Слушай, — ответил я и несколько раз стукнул ногой чуть левее себя.

Грунт отреагировал гулким, бунящим звуком и Фёдор тут же натянул на лицо улыбку.

— Чума-а-а, — протянул он. — Не, походу ты точно что-то знаешь. Я бы вот даже искать не стал.

— Открыть помоги, Шерлок.

— Элементарно, Ватсон, — блеснул эрудицией тот и присел на корточки перед странным местом, продолжая подсвечивать себе фонарём.

Спустя пару минут тяжёлая крышка отошла в сторону.

Поднять её удалось при помощи двух ножей, которые мы вгоняли в щель поочерёдно и использовали клинки в качестве рычага. Деревянный щит поддавался буквально по миллиметру, но в итоге вышел из паза и позволил подсунуть под себя пальцы. Ну а дальше дело за малым: приподнять и отбросить, что мы с Фёдором и исполнили.

Перед нами распахнулась очередная пропасть. Не бездонная — свет фонаря до него пробивался, хоть и с трудом, зато прекрасно высвечивал примитивно сделанную лестницу. Хотелось бы сказать, что она из говна и палок, но здесь в качестве связующего вещества использовали лианы.

Фёдор придержал меня за руку, пока я одной ногой проверял конструкцию на прочность, а как только убедился в её надёжности, приступил к спуску. Боец, всё это время подсвечивал мне сверху.

Метров пять грунта прошли перед глазами, следом показался камень, который впоследствии оказался потолком нового свода. Зрение сменило спектр, и я с нескрываемым восторгом рассмотрел очередной этаж подземного сооружения. Первозданная красота, которую не коснулась эрозия, поражала самое искушённое воображение.

Всё те же резные колонны, отполированные до зеркального блеска, отделка стен мрамором, даже без света фонаря их поверхности играли искрами отражения. С замиранием сердца я продолжил спуск, а когда ступил на каменный пол, по залу раскатилось долгое эхо.

— Я спускаюсь, — громко донеслось сверху, словно бы Фёдор рупор в руках держал.

По всей видимости, данный эффект создавался за счёт конструкционной особенности. Звук его голоса усилился чашей купола, пройдя сквозь узкий тоннель лаза. Я отвечать не стал.